🇹🇷🇦🇲 KAFKASSAM: российская база в Гюмри и исчезновение «турецкой угрозы»

26 сентября турецкий KAFKASSAM опубликовал один из самых содержательных за последнее время текстов об Армении. Формально он посвящен 102-й российской базе в Гюмри. Фактически — вопросу, зачем российская база нужна Армении в новой конфигурации Южного Кавказа.

Поводом стало заявление секретаря Совета безопасности Армении Алена Симоняна. 24 сентября он сообщил, что не видит угрозы суверенитету страны со стороны Турции и с 8 августа 2025 года вообще не видит такой угрозы. Одновременно Симонян отказался связывать нормализацию отношений с Анкарой с необходимостью сохранения российской базы. Ереван вопрос о ее выводе не ставил, тему, по его словам, инициировала российская сторона.

2 сентября Владимир Путин заявил, что Россия может покинуть Гюмри «хоть завтра», если Армения считает базу ненужной. Пашинян ответил, что Ереван никогда не требовал ее вывода, однако препятствовать российскому решению не станет. 17 сентября он пошел дальше: события 2022 года, по его оценке, показали, что база не имеет «жизненно важного значения» для безопасности Армении. Этот тезис и подхватил KAFKASSAM.

Автор турецкого материала видит происходящее как пересмотр модели безопасности, на которую Армения опиралась около трех десятилетий. В 1990-е российское присутствие имело очевидное антитурецкое измерение: на фоне Карабахской войны, закрытой границы и риска вовлечения Анкары Москва выступала внешним военно-политическим ограничителем. Сегодня Ереван перестает считать эту конструкцию актуальной.

Сразу сделаем уточнение, что 102-я база юридически никогда не была просто базой против Турции. Поэтому исчезновение «турецкой угрозы» не отменяет договорных оснований российского присутствия. Но оно буквально выбивает из-под него одно из наиболее понятных для армянского общества политических объяснений.

Особенно интересно, что Симонян отсчитывает изменение ситуации именно от 8 августа 2025 года. В Вашингтоне тогда произошло армяно-азербайджанское урегулирование, а не армяно-турецкое. Значит, логика Еревана выглядит примерно так: угроза со стороны Турции существовала прежде всего как продолжение армяно-азербайджанского конфликта. Если военный конфликт с Баку считается закрывающимся, снижается и вероятность непосредственного силового вовлечения Анкары.

А что армяно-турецкая граница? Ее все чаще обсуждают вовсе не как линию потенциальной войны, а как уже действующую границу с КПП, железной дорогой Карс–Гюмри, торговлей без посредников. В связи с этим вопрос о базе приобретает новое звучание: если Турция превращается из потенциального противника в торгового и транспортного соседа, какую конкретную задачу должна выполнять российская база?

И здесь позиции Москвы и Еревана начинают ювелирно расходиться уже на уровне самой постановки вопроса. Для России база — часть региональной архитектуры безопасности Южного Кавказа и элемент ее военно-политического присутствия. Армянское руководство переводит разговор в другое русло: что конкретно эта база дает безопасности самой Армении?

Думаем, что этим текст KAFKASSAM важнее очередного материала о развороте Армении на Запад. Турецкая аналитика начинает связывать нормализацию уже не только с открытием границы и торговлей, но с возможным пересмотром самой функции российского военного присутствия.

Если тезис об отсутствии военной угрозы со стороны Турции закрепится в официальном дискурсе, Москве будет все сложнее объяснять присутствие в Гюмри прежними аргументами. И это серьезная проблема. Потому что присутствие, смысл которого вынужден объяснять не принимающий партнер, а внешняя держава, превращается из гарантии безопасности в предмет политического торга.

Евгения Горюшина, к. полит. наук, руководитель Центра кавказских исследований ИКСА РАН / руководитель Центра прикладной аналитики международных и региональных процессов ЮФУ, @inmemorych

#турция #армения #внешняя_аналитика_о_кавказе

📱 @sektorgor