Мегамашина (концепция Л. Мэмфорда) как оценка состояния государственности и общества в той или иной стране. Не каждый политический режим ставит задачи достичь состояния мегамашины (единство и слаженность действий), но, так или иначе, правящие элиты по всему миру хотели бы достижения такого положения.

Мегамашина описывает социальную структуру, в которой люди, механизмы и ресурсы превращаются в элемент государственного механизма ради достижения амбициозных целей. И на этой основе можно выделить рейтинг эффективности таких мегамашин. Критерий рейтингования – уровень интеграции общества и элит, а также эффективность в использовании ресурсов.

1.Китай. Демонстрирует беспрецендентную способность мобилизовать колоссальные ресурсы (людские, финансовые, технологические) для реализации долгосрочных стратегий («Один пояс — один путь», технологический суверенитет) при жестком контроле и высокой лояльности масс.

2.Израиль — пример мегамашины с предельной, национальной интеграцией общества и армии. Единство целей выживания нации обеспечивает мгновенную мобилизацию и высокую инновационную отдачу ресурсов в условиях постоянной внешней угрозы. С активным использованием диаспоры. Это мегамашина с самым высоким KPI в мире.

3.Сингапур, технократическая мегамашина. Компактное государство с идеальной дисциплиной, где элиты и граждане объединены прагматичной целью экономического лидерства и безопасности в уязвимом регионе.

4.ОАЭ и Катар — ресурсные мегамашины. Характеризуются сверхэффективным распределением богатств и жестким управлением, где элита полностью контролирует траекторию развития, а общество интегрировано через высокий уровень жизни и национальную гордость. При этом элиты готовы делиться благами со своими соотчественниками, а сами общества открыты для глобальных трендов (с поправкой на религиозные особенности).

5.США — несмотря на внутреннюю политическую поляризацию, США остаются самой мощной и, одновременно, мягкой мегамашиной через доминирование в финансах, технологиях и ВПК. Однако низкая сплоченность общества в последние годы ослабляет их позиции в этом специфическом рейтинге.

6.Южная Корея — корпоративная мегамашина. Тесная связка государства и чеболей (крупных корпораций) создала структуру, способную на мощные рывки в глобальной конкуренции, хотя уровень социального стресса в такой машине крайне высок.

7.Россия — в последние годы усиление черт мегамашины: консолидация общества вокруг государственных целей и адаптивность ресурсов в условиях санкций. При этом усталость социума и желание жить не в имперской мегамашине, а, скорее, благополучно и спокойно, с понятным образом будущего.

8.Норвегия — пример гуманной мегамашины. Высокий уровень доверия между обществом и элитами, где коллективные ресурсы (нефтяной фонд) используются с максимальной эффективностью для будущих поколений при полном общественном согласии.

9.Вьетнам — развивающаяся мегамашина, копирующая китайскую модель. Высокая дисциплина труда и четкая вертикаль власти позволяют эффективно использовать демографический ресурс для индустриального рывка.

10.Северная Корея (КНДР) — архаичная, неэффективная, но химически чистая форма мегамашины. Тотальный контроль и подчинение всех ресурсов одной цели (выживание режима и ядерная программа) при практически полной интеграции (пусть и принудительной) населения в госаппарат. Логика закрытых систем на условиях противостоянию внешнему врагу и при поддержке Китая.

Мегамашина – это не единственный способ существования эффективных государств, но в эпоху секьюритизации свойства мегамашин становятся все более привлекательными для элит даже в Великобритании и Евросоюзе. Хотя, например, Евросоюз ставит задачу создать ультрамегамашину, но демократическими и правовыми способами, а это – крайне долгий и трудный путь (всегда будут Венгрии и несогласные). Путь к ценностной мегамашине (в духе идей И. Канта). Индия – тоже не мегамашина, несмотря на экономические возможности и человеческие ресурсы. В Индии сильна кастовость, а ок. миллиарда людей, фактически предоставлены сами себе и архаике, то есть выключены из мегамашины.