🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

Легитимизация «Талибана»: осознанная необходимость или конъюнктурный проект

Минюст и МИД предложили исключить движение «Талибан» из списка запрещенных в России организаций: окончательного решения нет, зато есть понятная логика этого решения, а также множество нюансов и рисков.

Обращает на себя внимание, что такое предложение высказал не глава государства, а два министерства. Это говорит о том, что ответственность за возможные последствия было решено делегировать. Учитывая репутацию «Талибана», который пока по-прежнему находится в списке запрещенных в России организаций, это логично.

Заметно, что информация активно цитируется и обсуждается: шлейф реакций и оценок будет анализироваться, а мнения общества на сей счет замеряться. Этот же инфоповод дает сигнал и руководству Афганистана, которое явно хочет найти своих партнеров (и донаторов) в глобализированной мир-системе.

«Талибан» ставит своей целью контроль над Афганистаном и, по крайней мере, формально не предъявляет претензий на экспорт своих идеалов и ценностей (вплоть до забивания камнями неверных жен) на республики Центральной Азии. Впрочем, протяженная река Пяндж, разделяющая Афганистан и Таджикистан, – не слишком надежное препятствие для экспорта нестабильности. На границе есть российская 201-я военная база, но ее ресурсы не безграничны.

У главы Таджикистана Э.Рахмона, который позиционирует себя покровителем всех таджиков, крайне плохие отношения с «Талибами», которые опираются, в основном, на пуштунское большинство. При этом таджиков в Афганистане, по крайней мере, треть населения (а, возможно, намного больше). В отличие от ситуации прежних лет (2021-2022 гг.), сейчас Рахмон предпочитает не обмениваться резкими заявлениями с талибами. Тем не менее, ситуация требует активного посредничества России.

Возможная легитимизация «Талибана» – это констатация того, что де-факто уже есть: представители этой организации часто приезжают в Москву, очевидно, в надежде на финансовую помощь и прочие преференции. Свои агенты влияния в «Талибане» есть, конечно же, и у США и других западных стран. Своим заявлением российские власти фактически дают понять, что готовы оппонировать западным странам и на этом треке.

С точки зрения realpolitik все понятно, а ценностный фактор тут почти полностью игнорируется. Российские власти с их доминированием над обществом это вполне себе могут позволить. Стилистически все это будет оформлено как «мы не лезем в чужие дела и уважаем суверенитет Афганистана». А в этих чужих делах в Афганистане талибы могут делать все, что хотят с подконтрольным населением: и они, надо сказать, не стесняются. И это - мягко говоря.

Однако за всем этим остается неясным итоговый результат. Будет ли политика в отношении «Талибана» успешной, и в чем критерии этого успеха? Одним из возможных критериев может быть взаимодействие с афганскими властями по поводу пресечения экспорта религиозного экстремизма. А другим – усиление антиамериканизма и исламском мире, в котором у талибов есть некоторый вес. И там, и там можно отчитаться и показать результат, однако вряд ли КПД будет очень высоким. Впрочем, возможно, дело ограничится преимущественно символическим аспектом, и значительных ресурсов на «талибское» направление выделено не будет.