🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

Об ограниченных перспективах демократизации постсоветского пространства

Один из самых заметных теоретиков новой промышленной революции и бессменный президент Давосского клуба К.Швабб почти десять лет назад сформировал свои ключевые тезисы про новую волну научно-технической революции. С ней на Западе многие связывают перспективы новой волны демократизации, однако этот процесс сворачивается на постсоветском пространстве.

Последняя на сегодняшний день успешная волна демократизации в мире характеризовалась событиями конца 1980-х – 1990-х гг. Тогда США удалось демократизировать страны Восточной Европы и, отчасти, постсоветского пространства. Однако этот «конец истории» завершился в Афганистане. Провал этого проекта (ввод войск НАТО в Афганистан) длиной в двадцать лет во многом ознаменовал и захлебнувшиеся волны демократизации в других частях Евразии. Сейчас США и другие западные страны пытаются «демократизировать» Украину и Молдову, но в результате формируются (и там, и там) отчетливо выраженные авторитарные режимы.

В то же время, в большинстве республик СССР (кроме балтийских республик) формируется постсоветская и, по сути, несменяемая политико-экономическая элита, которая, так или иначе, усиливает свой ресурсный разрыв с остальным подконтрольным большинством. Формы и практики реализации этой технологии доминирования различны: от самой примитивной тоталитарно-туркменистанской до более изощренных грузинских и армянских форматов, но цель и вектор схожи: формирование постсоветской неоэлиты, которая будет управлять странами десятилетия.

Очевидно, что грузинский закон об иноагентах является способом укрепления правящего класса. Аналогичную политику на укрепление правящего класса тихо и методично ведет Китай, предпочитающий договариваться с элитами Центральной Азии, которые в мир-системном плане являются акторами, с помощью которых Поднебесная достигает своих интересов. Аналогичное касается не только республик Центральной Азии, но и Белоруссии и, отчасти, России.

Проект создания «мягкой силы» Китая (с его институтами Конфуция и китайскими сериалами по казахстанскому ТВ) не слишком успешен: синафобия очень высока в Центральной Азии, а вот в плане элитной дипломатии методы китайской политики успешны. В последнее время много говорят об экономическом кризисе в Китае: если рассуждать предельно обобщенно, социально-философски, он связан с ограничениями свобод в широком смысле слова и процессом ликвидации взаимозависимостей между Пекином и Вашингтоном. Этот процесс начался еще до ковида, и есть мнение, что и военный конфликт на Украине, начавшийся в феврале 2022 г. - во многом следствие этого глобального разрыва/размежевания.

При каких условиях возможны новые волны демократизации постсоветского пространства? С учетом вероятности построения биполярной мир-системы перспективы демократизации будут ограничиваться только теми странами, которые, так или иначе, принимают вестернизированную глобализацию. Китай в долгосрочной перспективе ориентирован на создание своего Поднебесного лагеря.
Энергии для расширения западной экспансии (нейтральный в мир-системном плане термин) явно недостаточно. Перспективы демократизации возможны только в условиях, когда эффект накопления технологических мультипликаций (искусственный интеллект, распространение свободного интернета, высокотехнологичное производство, переход на зеленые технологии, декарбонизация и т.д.) приведет к политическим и структурным изменениям/взрывам в странах второго мира.

Однако сейчас в постсоветских республиках, скорее, побеждает другой тренд: правящие элиты консервативны, хотят получать блага технологической революции, но главную цель видят в сохранении своего статуса.

Технологические революции часто в истории приводят к политическим и социальным изменениям, но есть большие сомнения, что в перспективе грядущих 5-6 лет это произойдет на постсоветском пространстве. Слишком сильна воля на кристаллизацию консервирующегося правящего класса.