🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

О замедленных темпах постиндустриализации в России

Российский социум остается высокодифференцированным: в нем есть и этническое многообразие, и различные стили жизни, и аграрно-индустриальный, и постиндустриальный типы экономики, и соответствующая ей стилистика общественных практик. Тем не менее, происходящие сейчас процессы ведут к социальной унификации неосоветского типа с отчетливыми признаками антизападной идеологизации.

Единый учебник истории, в который, как стало недавно известно, оказывается, можно вносить правки и переписывать отдельные главы, – тут показатель. Для аграрного типа цивилизации – единокнижие было нормой. Остальное, чаще всего, - ересью. Для индустриальной стадии нормой было приведение масс к единому, одномерному (Г.Маркузе) способу мышления и действия, в который легко вписались чудовищные тоталитарные идеологии. Для постиндустриального типа цивилизации никакого единого учебника истории и одномерных стандартов нет и быть не может. Постиндустриальность, с точки зрения экономики, предполагает акцент на высокотехнологичное и инновационное развитие и информационные технологии. С социально-философской точки зрения постиндустриальность – это мягкая и гибкая современность (З.Бауман), многообразие стилей жизни, убеждений, ценностей. В их свободном миксте и синтезе рождается уникальность и обеспечивается развитие: технологическое, социальное, моральное, гуманитарное и т.д.

За тучные 2000-е гг. удалось создать налет постиндустриальности в столицах и мегаполисах России. Нынешние изменения прямо не направлены на избавление от этого налета, однако коррозия постиндустриальности и ее перспектив значительна. Российский социум постепенно утрачивает свое социальное многообразие. Это заметно по отчетам маркетологов, которые говорят о сокращении линейки производимого товара (от макарон до шоколада). Это заметно по полкам аптек, где сокращается ассортимент: не только из-за санкций, но и из-за коммерческой нецелесообразности продавать дорогостоящие западные лекарства в регионах страны. Это заметно по молодежи, большинство из которой ориентировано не на длительное высшее профессиональное образование, а на ссузы и быструю возможность обеспечивать свои семьи.

Аналитика Центробанка прогнозирует уменьшение доли импорта в Россию в ближайшие годы: конечно, в том числе и из-за санкций (они обеспечивают, как минимум, удорожание зарубежной продукции на 15-30%). Но главная причина тут в падении покупательной способности населения. В этих условиях главным идентификационным признаком для подавляющего большинства населения страны будут не убеждения и ценности, а национальность и конфессиональная принадлежность. Это тоже своеобразный вид упрощения социальности, утраты им многообразия.

Российское общество замедлило темпы своей постиндустриализации, а стадия общества потребления сменилась стадией экономного потребления. Начавшаяся идеологизация аполитичного социума, возможно, и не реализуется полностью, но она ограничивает перспективы постиндустриализации, для которой нужны гражданские свободы, и, по большому счету, признания инаковости другого в широком смысле этого слова. У нас же в общественно-политическом дискурсе нависает тень борьбы с инакомыслием.

Ограничение постиндустриальности ведет к сужению траекторий модернизационного развития социума. Тем не менее, полной депостиндустриализации не будет. Скорее, России светит индийский образ будущего: в этой стране 10% населения - прогрессивные и постиндустриальные, а остальные – в глубокой архаике. Вот и в России это намечается на уровне столицы и остальной части страны. Небольшая прослойка городов-миллионников здесь не решающий фактор: тем более, что большинство из них по-прежнему вполне себе индустриальные урбанистические пространства советского типа.