🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

О запросе на модернизацию в российском социуме

После обострения конфронтации России и Запада, которое заметно начиная с 2008 г., модернизационный проект в стране подвержен значительным трансформациям и даже коррозии. Похоже, в российском социуме сама модернизация перестает ассоциироваться с ростом благосостояния граждан, и это формирует спокойное отношение к невысоким темпам технологической и, особенно, социальной модернизации.

Посткрымские санкции и новая волна санкций после февраля 2022 г. привели к ограниченным перспективам технологической и социальной модернизации. Россия превращается в государство с увеличивающимся модернизационным отставанием, хотя Западу не удалось изолировать страну и лишить ее технологических новаций. Догонялки в режиме «цап-царап» и параллельно-серые схемы импорта – это, в общем-то, устоявшийся (можно сказать - традиционный) способ ликвидации технологического отставания страны.

Самые внушительные скачки догоняющей модернизации в российской истории связываются с именами Петра I и И.Сталина. «Цена», которая была заплачена за эти модернизационные порывы, - громадна. Субъектом модернизации в России чаще всего выступало государство: во многом это связано с тем, что правящий класс не доверял социуму никакое спонтанное проявление модернизации, хотя исключить его никогда полностью не удавалось.

В нынешних условиях власти пока не готовят такой модернизационный прорыв, и этому есть много объяснений. Апелляция государства к традиционным ценностям используется для консервации системы властно-управленческого доминирования правящего класса, и это никто не скрывает.

Но тут важно другое. Например, в 1980-х гг. советское общество было ориентировано на модернизацию. Концепт «Научно-техническая революция» обладал в восприятии социума отчетливыми позитивными коннотациями. Социум связывал с техническим прогрессом способ повышения качества жизни и собственные перспективы. Это классический для всех модернистских обществ способ восприятия технологического процесса. Увлечение научной фантастикой и футурологией в 1980-е гг. в СССР было значительным фактором общественных настроений.

А сейчас настроения в российском социуме иные. У общества есть понимание, что технологический прогресс в условиях доминирования правящего класса не приведет к улучшению жизни. Сыграли свою роль и фобии, и откровенные антиутопии относительно «цифрового концлагеря» и прочих вакцинно-чипированных паноптикумов. Возрастающий государственный контроль над обществом, вкупе с подчеркиванием значимости традиционных ценностей, ведет к охлаждению социума к идее модернизации будь то технологическая, будь то социальная (практики, смыслы, ментальные схемы).

Российское руководство в плане технологического прогресса не ориентировано консервативно, этого требует и международная обстановка. Войны Нового и Новейшего времени усиливали запрос на технологическую модернизацию, но, при этом, задачу снижения планки ожиданий социума от технологического прогресса и сопутствующих социальных явлений и практик в целом правящий класс решает успешно. Этому помогает и ставшая устойчивой готовность социума жить аполитично и в режиме «оставленности в покое».

Значительного и спонтанного модернизационного порыва от социума мы вряд ли дождемся, а решительную технологическую модернизацию в режиме единой и жесткой мегамашины, как это было в 1930-1940-х гг. пока ждать не стоит. Но средне- и долгосрочные риски такого неосталинского сценария возрастают. Пока же Россия играет в догоняющую модернизацию при помощи Китая, который, сам по себе, является глобальным и мощным, но все же - субъектом догоняющей технологической модернизации, которая в Поднебесной жестко ограничивает социальный прогресс.