Но избавиться от старых привычек Евгению Викторовичу трудно. На 24:19 он внезапно с обычной для него уверенностью и экспрессией утверждает: Данте не знает Гомера!
Ну вот что он имеет в виду? Следует ли понимать Жаринова прямолинейно? Если да, то это ошибочное утверждение, в чем легко убедиться, открыв песнь четвертую «Ада» (79-81, 87-88):
Intanto voce fu per me udita:
«Onorate l’altissimo poeta:
l’ombra sua torna, ch’era dipartita».
...
che vien dinanzi ai tre sì come sire:
quelli è Omero poeta sovrano;
В переводе А. А. Илюшина:
Тут некий голос мною был услышан:
«Отдайте почесть лучшему поэту,
Чей дух из мрака к нам грядет, возвышен».
...
Выходит тот, чье имя ввек священно;
Гомер великий, вождь поэтов стана...
Лучший поэт — это как раз Гомер. Через несколько строк он называется по имени. Так что Данте его, конечно, знал. Видимо, следует считать, что Евгений Викторович имеет в виду, что Данте плохо знал древнегреческий (что правда), мало читал на нем и не ценил Гомера настолько, насколько Вергилия. Ну если речь про репутации, то тогда как трактовать характеристику Гомера как лучшего поэта?
Кажется, путь к смирению и точному цитированию Евгением Викторовичем пройден еще далеко не до конца.
А я напомню, что в рамках рубрики «Как читать начало» на этом канале есть ролик про «Божественную комедию» Данте.