Но сказать про него можно еще много.
Например,
Горы и недра,
Север и юг,
Пальмы и кедры
Покажет вам Кук.
Понятно, что в этом четверостишии все держится на оппозициях: горы (верх) — недра (низ), север — юг. И такими же членами оппозиции являются пальмы (где тепло) — кедры (где холодно).
Но ведь это совсем не случайные представители теплых и холодных мест, они пришли из глубины традиции русских переводов стихотворения Гейне Ein Fichtenbaum steht einsam. У нас оно наиболее известно в версии Лермонтова:
На севере диком стоит одиноко
На голой вершина сосна...
(В Уфе когда-то было радио «Шарк», которое пускало в эфир такую авторекламу:
На севере диком стоит одиноко
На голой вершина сосна.
Там радио «Шарк» никогда не звучало,
Поэтому сохнет она.)
И там есть известный переводоведческий сюжет про то, что у Лермонтова героями стихотворения стали два дерева с названиями женского рода (сосна и пальма), но у Гейне другой замысел, сосна (м. р.) мечтает о пальме (ж. р.), то есть это на самом деле любовная лирика.
Маршак, активный переводчик, мог про это знать, хотя статья про это вышла только в 1936 году (Щерба Л.В. Опыты лингвистического толкования стихотворений. II. «Сосна» Лермонтова в сравнении с ее немецким прототипом //Советское языкознание (Сб. посв. В. Ф. Шишмареву). Л., 1936. Т. 2. С. 129–142.), а «Мистер Твистер» написан в 1932—1933 годах.
И существует перевод Гейне, где эта несостыковка поправлена:
Ф. И. Тютчев, С чужой стороны
На севере мрачном, на дикой скале
Кедр одинокий под снегом белеет,
И сладко заснул он в инистой мгле,
И сон его вьюга лелеет.
Про юную пальму все снится ему,
Что в дальних пределах Востока,
Под пламенным небом, на знойном холму
Стоит и цветёт, одинока…
1826
Тютчев придумал, что вместо сосны должен быть кедр (м. р.), а пальму (ж. р.) можно оставить. От Тютчева и была воспринята Маршаком оппозиция пальмы и кедра.
Или вот еще:
Улица Гоголя,
Третий подъезд.
— Нет, — отвечают, —
В гостинице мест.
Улица Пестеля,
Первый подъезд.
— Нет, — отвечают, —
В гостинице мест.
Не-петербуржцев тут ничего не смущает, а вот в городе на Неве, где катается Твистер в поисках ночлега, отношения со словом подъезд особые. Если имеется в виду тот подъезд, который называется так во всех остальных местах, то должно быть парадная. Но, может быть, это вовсе и не тот подъезд, а, скажем, место, куда подъезжают машины (ранее кареты), а совсем не лестница. Маршак некоторое время жил в Петербурге, и об этих тонкостях должен был знать.
