Но кто-то должен был наконец сказать, что король голый, и этим отважным спикером стал Кирилл Кириченко, судя по контенту его канала, философ, хотя и преподающий литературу. Основная идея критики Кириченко в том, что Евгений Жаринов не уважает свою аудиторию, и готов вещать любую чушь (придуманные и перевранные цитаты, мнение о том, чего не читал и в чем не разбирается), но так как он делает это с видом полной уверенности, то это каждый раз прокатывает. Не убойная и не разящая критика, но очень нужная и правдивая.
Николай Жаринов выпустил ролик с ответом Кириллу, которого почему-то называет на ты (наверное, у интеллектуалов с Ютуба так принято) и ролик которого почему-то называет «обзором на деятельность отца» (такой утонченный русский язык определенно принят у интеллектуалов с Ютуба). Ответ он начинает с высокомерного замечания, что, де, снизошел до хейтеров, хотя предмет его размышлений сейчас — Толстой и Фолкнер. В дальнейшем Николай Жаринов пытается обесценить критику Кирилла, сводя ее к подмеченным у Евгения Викторовича ошибкам (хотя, повторюсь, дело не в них, а в неуважении к аудитории, а также к цитируемым текстам, добавлю я уже от себя, то есть в отсутствии филологической культуры).
Ошибки эти, если послушать Николя Жаринова, вполне естественны, ведь его отец стар и болен. Старые больные люди и правда ошибаются чаще молодых и здоровых, знаю это по себе. Но вот только возраст и медицинская справка не возвращает автору таких высказываний профессиональную компетентность. В пылу защиты отца от критики Николай Жаринов внезапно выдает вообще прекрасное:
Отец смотрел его <фильм> в годах в шестидесятых или в семидесятых, и с этого момента помнит это вот так, да, так это отложилось в его памяти. И это не точность, это личное впечатление, потому что от искусства самое главное, что у нас остаётся — это не точность какой-то определённой цитаты, это наше впечатление. Эмоции мы запоминаем, эмоциями мы живём. Эмоции приводят нас в искусство, а не точность, о которой ты говоришь.
То есть Николай Жаринов походя отменяет всю текстологию. Действительно, какой ерундой занимаются люди: сверяют что-то по черновикам, читают автографы, списки и папирусы. Главное же эмоции! Как запомнили — так и правильно. (нет)
И наконец превосходное про ошибки: Николай Жаринов исправляет отца, который говорит, что гекзаметр — это шестистопный ямб. Действительно, чепуха какая-то. Но что же такое гекзаметр по Николаю Жаринову? Оказывается, это
пятистопный дактиль со спондеем в конце.
Но нет, гекзаметр не может быть ничем пятистопным, на это намекает перевод греческого гекса- (шесть), и нет, это не дактиль, это дольник (если говорить о русском гекзаметре, конечно), а спондей на конце тут вообще ни при чем, ни в русском, ни в античном изводе. В греческом и латинском варианте это пять стоп, каждая из которых может быть как дактилической, так и спондеем, а финальный слог может быть произвольным, и спондей там не гарантирован.
Отвлечемся от ошибок. Главное же — привить любовь к литературе. Только вот литература, в которую влюбляют Жариновы, скучная, плоская, неинтересная и к тому же ложно поданная.