Эротический перенос: когда аналитик становится объектом желания.

Во время прохождения психоаналитической терапии человек может начать испытывать к аналитику особые чувства: влечение, влюблённость, ревность, желание быть единственным, любимым, особенным. Иногда появляется даже сексуальное возбуждение, фантазии о близости, желание прикосновения или отношений за пределами аналитического кабинета.

На бытовом уровне это легко назвать обычной «влюблённостью в психолога».

Однако, давайте посмотрим чуть иначе: почему именно здесь, именно с этим человеком и именно сейчас возникает такое желание?

Перенос вообще предполагает, что в отношениях с аналитиком оживают чувства, фантазии, ожидания и способы отношения к значимым объектам прошлого.
Поэтому аналитик становится не только реальным человеком, но и своеобразным экраном, на который, словно через «проектор», переносятся более ранний опыт отношений, прежние чувства, фантазии и желания.

Эротический перенос при этом не обязательно означает патологию.

В нём может обнаруживаться вполне зрелая способность желать, любить, привязываться, переживать собственную сексуальность и выдерживать близость.
Но одновременно в нём могут оживать более ранние конфликты: желание наконец стать выбранным, получить недоступную прежде любовь, завладеть объектом, победить соперника, быть единственным или, наоборот, избежать зависимости.

Поэтому аналитик не должен отвечать на такое чувство ни взаимностью, ни холодным отвержением.

Задачей становится сделать его предметом анализа.

• Что именно человек хочет получить от аналитика?
• Что значит для него быть желанным этим конкретным объектом?
• Что происходит, когда аналитик недоступен?
• Почему любовь всегда ищет недоступный объект?
• Что происходит с желанием, когда становится ясно, что оно не будет удовлетворено буквально?

Здесь появляется возможность исследовать не только само чувство, но и его бессознательную организацию.

Эротизированный перенос — немного другая история.

Термином «эротизированный» часто описывают ситуацию, когда эротическая тема становится чрезмерно захватывающей и начинает организовывать практически всё отношение к аналитику: пациент настойчиво ищет подтверждения взаимности, стремится к особой близости, может испытывать сильную озабоченность внешностью аналитика, его реакциями, отношением к другим пациентам. В некоторых описаниях речь идёт уже не просто о любви или влечении, а о настойчивом требовании любовного или сексуального удовлетворения.

Тогда как же быть в этой непростой ситуации?

Если аналитик начинает флиртовать в ответ — анализ переходит в формат романтических отношений, то есть, происходит отыгрывание.

Если он пугается и резко отталкивает пациента — это тоже становится отыгрыванием, только в форме отвержения.

Если он начинает бесконечно объяснять анализанту, что «это всего лишь перенос», — он может использовать теорию как способ не встречаться с тем, что происходит между ними.

Поэтому необходимо одновременно соблюдать границы и возможность говорить о желании.

Граница не уничтожает перенос. Напротив, именно сохранение аналитической ситуации позволяет исследовать то, что иначе пришлось бы разыграть в действии.

Фрейд ещё в «Заметках о любви в переносе», 1915г. говорил о том, что аналитик не должен ни удовлетворять любовное требование пациента, ни отталкивать его. Задача состоит в том, чтобы выдерживать возникающее чувство и работать с его смыслом.

А анализанту стоит задать себе вопрос:

«Что для меня означает быть любимым моим аналитиком?»

Потому что ответ на него может оказаться значительно глубже, чем история о конкретном аналитике.