Дмитрий Кику, зам. генерального директора РСМД
— В этом месяце было предпринято много шагов со стороны США и ЕС. Важной точкой стало продление Евросоюзом санкций сразу на три года, что можно считать подтверждением долгосрочного характера противостояния с Россией. Россия принимает ответные меры против внешних ограничений, что обеспечивается указами Президента о введении временного управления в отношении компаний, зарегистрированных в недружественных странах.
Александр Трофимов, посол по особым поручениям МИД России
— Необходима единая альтернативная партнерская инфраструктура для устранения рисков, связанных с санкциями, и подобные механизмы уже прорабатываются (в частности, в рамках БРИКС). Президент РФ подчеркивал, что мы ничего не имеем против доллара. Однако нас выдавливают за пределы мировой финансовой системы, поэтому мы создаем новые способы двустороннего и многостороннего взаимодействия.
Александр Лащ, зам. директора Департамента международного права и сотрудничества Минюста РФ
— Противодействовать санкциям можно и в «белых перчатках», обращаясь к действующим институтам права. В ответ на враждебные действия недружественных государств должны наступать предсказуемые правовые последствия, в том числе уголовно-правового характера, в рамках российского законодательства. Например, в соответствии с российскими законами изъятие активов может трактоваться как хищение или причинение имущественного вреда, когда собственник (Российская Федерация) обращается в суд для компенсации убытков, используя исключительно обычные инструменты.
Илья Гузарь, старший вице-президент ООО «А7-Агент»
— До 2022 года трудности с международными переводами возникали преимущественно при платежах за технологическую продукцию или при получении выручки за поставки товаров двойного назначения в союзные страны. В 2026 году процент успешных переводов составляет 98,5%, в том числе благодаря деятельности агентства «А7», которое занимает 23% рынка трансграничных платежей, невзирая на то, что само находится под санкциями.
Владислав Старженецкий, академический руководитель образовательной программы «Право международной торговли и разрешения споров» НИУ ВШЭ
— Судебные органы начинают более активно задействоваться в санкционной повестке, они не могут остаться в стороне. И Россия, и западные страны занимаются созданием правовых мер для защиты от иностранных юрисдикций. Все чаще суды используются для реализации запретительной логики. Дальнейший приоритет заключается в поиске нейтральных юрисдикций.
Владимир Таланов, партнер практики международных арбитражных споров Адвокатского бюро ЕПАМ
— По-прежнему остро стоит проблема комплаенса при проведении иностранных арбитражных платежей из-за санкционных рисков. Например, ни один шведский банк не принимает никаких платежей, даже косвенно связанных с российской юрисдикцией. Ухудшается доступ российских сторон к прямому участию в процессе: от физического ограничения доступа и невозможности обеспечить присутствию свидетелей и привлечь юристов до сложностей с подписками на рассылки международных правовых баз.
Полина Чуприянова @sanctionsrisk, программный менеджер РСМД
— Интенсификация антироссийской санкционной политики во многом объясняется игнорированием угроз и отсутствием соизмеримой реакции со стороны России. В чем должна состоять политика ответных мер? В первую очередь, потенциал российского контрсанкционного законодательства остается недоиспользованным. У нас уже разработаны механизмы финансовых блокирующих санкций, правила временного управления имуществом и ценными бумагами иностранных лиц из недружественных государств, однако практика применения таких мер крайне ограничена. Речь при этом не идет о беспорядочном использовании контрсанкций, однако разработанные механизмы должны стать частью переговорного инструментария РФ.
https://russiancouncil.ru/~iWtJJ