После выставки, посвящённой дизайнеру и бизнесвумен Эльзе Скиапарелли в Музее Виктории и Альберта, остаётся неясным, как её модный дом, переживший Вторую мировую, мог уйти в 1954 в банкротство.

Летом 1940-го, когда фашисты вошли в Париж, г-жа Скиапарелли была в зените славы. Флагманский салон 21 Place Vendôme работал с 1935. В июле 1939 пришлось закрыть бутик в Лондоне, но основной бизнес выдавал тысячи вещей в год, обеспечивая сотни сотрудников и их семей. Парфюмерная линия шла в гору.

Летом 1941-го Эльза принимает приглашение провести в лекционный тур по США и покидает Европу. Видимо, переживая за своё дело, ненадолго съездила в оккупированный Париж (январь-май 1941), и до конца войны жила в США, работая нянечкой в госпитале и помогая с благотворительностью (ФБР подозревало её в шпионаже, но закрыло расследование в 1942 из-за недостатка улик). Оккупанты заняли парижский офис, но бизнес продолжал как-то держаться на плаву, автономно управляемый оставшимися сотрудниками.

Как только закончилась война, она вернулась во Францию (июль 1945). В конце 1940-х бизнес представлял собой 2 автономных направления: (1) модный дом и (2) парфюмерия, а также выдача лицензий на бренд мадам. Пошив от кутюр так и не начал приносить прибыль и субсидировался за счёт второго бизнеса.

Если до войны (интервью г-жи Скиапарелли 1937-го) женщина могла собрать гардероб на год, потратив 6000 франков (или 💷111, что есть где-то 💷9’815 на сегодняшние деньги), в 1947 это было ничто. В мемуарах она объясняет: «не хватало не только материалов, но и рабочей силы, потому что люди ещё не вернулись из лагерей и после депортаций, домохозяйства оставались разорёнными. Манекенщицы недоедали так, что выглядели слишком худыми. Не было шерсти для пальто. Меха не было вообще. На платье нельзя было потратить больше 3 ярдов ткани, а коллекция могла быть не больше 60 предметов» (Shocking Life. Autobiography of Elsa Schiaparelli, V&A Publishing, 2018, pp. 228-229). Помимо проблемы гиперинфляции, были трудности с экспортом, т.к. многие государства, чтобы поддержать своих, ввели пошлины на импорт иностранной одежды. Против Дома также играло изменение покупательских привычек, когда даже богатые клиентки не были готовых тратить на гардероб столько, сколько до войны. Восходили звёзды молодых Диора, представившего New Look, и Баленсиаги.

В декабре 1954 (ей 64, из которых более 30 в бизнесе) г-жа Скиапарелли приняла решение свернуть модный бизнес, как пишет сайт музея Метрополитен, через банкротство, скорее всего добровольное (т.е. «банкротство ликвидируемого должника»; решения французского суда о банкротстве нет), хотя на сайте восстановленного через 70 лет модного дома говорится, что бизнес был свёрнут и мадам решила написать автобиографию. Если бы в 1954 существовала Глава 11 Кодекса о несостоятельности США, Эльза наверняка воспользовалась бы ею, ведь у дома была американская “дочка”, но реорганизация с “должником во владении” появится только в 1978-м. Парфюмерия под её именем и лицензионные платежи продолжали приносить доход, когда вышла на пенсию, чтобы жить среди любимых предметов искусства и дизайна в своём доме в Тунисе и квартире во Франции, и проводить время с двумя внучками.

Ранее рассказывал о том, как с помощью Главы 11 пытаются спасти знаменитый модный магазин Saks в Нью-Йорке.