Собрались баронесса Лоуренс, сэр Элтон Джон и сэр Саймон Хьюз, Принц Гари, герцог Сассекский, Дэвид Фёрниш и актрисы - бизнесвумен Элизабет Хёрли и Сэди Фрост судить Daily Mail и The Mail on Sunday [за вторжение в личную жизнь], но проиграли (7.7.26), и должны ответчику 💷9.5 млн в счёт издержек промежуточным платежом. Издержки присуждены на indemnity basis, что нечасто, и без верхнего предела.
 
Суд одобрил газетам предварительный судебный бюджет в сумме 💷5.187 млн ([2026] EWHC 1637 (KB); Прил. 1 к основному решению Судьи Высокого Суда Никлина 7.7.26). После процесса ответчик - холдинг Associated Newspapers - сказал, что потратил 💷34 млн (Baroness Lawrence & Ors v Associated Newspapers Ltd (Consequential Matters) [2026] EWHC 2207 (KB), решение 21.8.26). Страховка ответчика, согл. The Guardian, покрывает только 16.2 млн.
 
Защита от исков селебрити вышла гораздо более трудоёмкой, чем казалась. Раскрытие шло 2 года, потребовав от Associated и его юристов перелопатить огромный объём архивов (§16 решения 7.7.26). Коробки с документами прибывали вплоть до слушаний, которые шли 46 дней, не считая предварительных вопросов. Стороны подали показания 78-ми свидетелей, в основном, журналистов ответчика; провели 53 прямых и перекрестных допроса, плюс подали 8 hearsay notices (показания со слов 3-х лиц). Решение занимает 436 стр; анализ показаний вынесен в отдельные приложения.
 
Таким образом, уместиться в первоначальный бюджет ответчику не было никакой возможности. Истцы же, по некоторым прикидкам, потратили до 💷50 млн.
 
Кейс рассыпался по ряду причин.
 
1/ Главное - суд отказался оценивать поведение журналистов и редакторов “в целом” с широкими adverse inferences, поэтому процесс не превратился в шельмование прошлых практик Associated, как ожидалось. Обвинения в незаконной добыче информации разбирались по каждой из 57 статей. Доказывание “вмешательства” через 10-15-лет было чрезв. сложным, и на допросах истцы смогли сообщить мало деталей. Журналисты поясняли, что в начале 2000-х Интернет только развивался, и частные детективы помогали собирать и перепроверять факты. Они использовали “blagging”, выдавая себя за других, чтобы получать данные о постояльцах отелей, у телефонных компаний и проч. (доисторич. «пранк»). Но расшифровки счетов детективов не сохранились, и доказать, что газеты оплачивали незаконные действия, не получилось. При «балансе вероятностей» суд встал на сторону журналистов (если не ясно, откуда взялась та или иная информация, не значит, что она обязательно получена незаконно).
 
2/ По ряду эпизодов, с сэром Хьюзом и г-жой Фрост, применили исковую давность (6 лет). Расчёт на то, что давность не начала течь из-за сокрытия незаконных способов сбора инфо, не сработал.
 
3/ “Раскаявшийся” инвестигатор Гэвин Барроуз (Gavin Burrows), на которого рассчитывали истцы, встал на сторону ответчиков на допросе [по видеосвязи из потайного места]. Истцы опирались на его показания 2021-го, в котором признавались незаконные практики сбора инфо для Associated, представив их как hearsay. В 2023 и 2025 Барроуз дал письм. показания в пользу ответчиков. Суд разрешил истцам допросить его как “своего” свидетеля без права задавать наводящие вопросы. На допросе он отказался от подписи под показаниями 2021-го. Тогда истцы получили разрешение допросить его уже как “враждебного” свидетеля (hostile witness), но так и не смогли доказать, что Барроуз подписал показания 2021-го, и ему оказалось нечего предъявить (в целом, суд признал его не заслуживающими доверия; прил. 3 к решению 7.7.26, А3.106-107).
 
Возлагая издержки на истцов, Суд учёл тяжесть обвинений, и то, что истцы не отказывались от требований после того, как они казались безнадёжными.
 
Ранее рассказывал, как Хью Грант урегулировал спор с The Sun, опиравшийся на показания Барроуза, чтобы не «попасть» издержки.