На допросе во вторник Илон Маск так определил суть своего иска к Сэму Альтману, Брокману OpenAI и Microsoft: “Они будут делать этот иск очень сложным, но он довольно простой: можно ли украсть благотворительную организацию?”. Когда судью утомляет “мантра” про угнанное charity и упоминание ИИ-апокалипсиса, истцу делается замечание (он также подвергся критике за то, что называл в х-постах ответчика Сэма Альтмана “Scam Altman”).

В какой-то момент судья прервала г-на Маска и попросила повторить за ней: “Я не юрист” (цит по WP).

Слушания по делу Маск против Альтмана и др., о котором рассказывал ранее, под председательством судьи Роджерс (federal judge Yvonne Gonzalez Rogers) начались в федеральном суде Сев. округа Калифорнии (Окленд) 27 апреля с отбора 9 присяжных (задавались вопросы об отношении к Маску, IT-компаниям и миллиардерам, ИИ).

Надзор за charity осуществляет генпрокурор штата, который должен был быть истцом. Суд, в порядке исключения, разрешил быть им г-ну Маску, посчитав, что у него “особый интерес” (прецедент 1964-го Holt v. College of Osteopathic Physicians and Surgeons, хотя там истцом был trustee).

Поскольку дело касается благотворительности, мнение присяжных будет носить рекомендательный характер и окончательное решение примет судья.

Чтобы сделать иск “подъёмным”, истец оставил 4 из 26 первоначальных требований: (1) нарушение благотворительного траста, (2) мошенничество, основанное на обещании (promissory fraud), (3) подразумеваемый обман (constructive fraud) и (4) неосновательное обогащение.
Процесс разбит на 2 фазы: (1) было ли нарушение некоммерческого статуса OpenAI (liability), и, (2) если да, какие remedies (меры или компенсацию) следует присудить.

Microsoft привлечена соответчиком и обвинена в соучастии в сворачивании с общеполезного пути из-за партнёрства с OpenAI, в которое вложила св. 💵13 млрд (возможно, если не это, ChatGPT не появился бы так быстро).

Со вторника по четверг г-на Маска допрашивал его адвокат Стивен Моло (Steven Molo; MoloLamken LLP) и адвокаты ответчиков (перекрёстный допрос). Как ожидалось, допрашиваемому предъявили имейлы 2017-18 (часть выложена на странице OpenAI об отношениях с Маском), из которых следует, что он, как будто бы, не возражал против коммерциализации и настаивал, что у благотворительного проекта нет будущего, поскольку не выдержит конкуренции с коммерческими, которые будут перенимать всё хорошее [бесплатно] и делать из этого деньги.

Маск пожертвовал на OpenAI около 💵38 млн, но в 2018 ушёл из набсовета разрабатывать собственный ИИ. Сэм и Грэг пытаются доказать, что Илон ушёл, потому что они отказались дать ему контроль операционный и акционерный. Отвечая на вопрос адвоката ответчиков Вильяма Сэвита (William Savitt), читал ли он направленный Альтманом term sheet 31.8.17, в котором описан переход от чисто некоммерческой модели к коммерческой компании, за которой надзирает благотворительная организация (так сейчас работает ChatGPT), Маск подтвердил, что прочитал только заголовок (“I didn't read the fine print, just the headline”; цит по Reuters). Ответчики также заявляют о пропуске срока давности (якобы, Илон подал иск, увидев успех ChatGPT).

Сумма иска ок. 💵134 млрд (деньги Маска, составившие 50-75% изначальных взносов, умноженные на оценку OpenAI с учётом 26% charity в коммерческой части). Истец обещает потратить выигрыш на ИИ, вложив в OpenAI; просит уволить Альмана (CEO OpenAI) и Брокмана (Chief Operating Officer), поменяв структуру управления.

Ответчикам критично выиграть или свести к мировому, чтобы провести IPO, назначенное на 2-ю половину 2026 (цель 💵1 трлн).

WSJ обращает внимание, что онлайн-тотализатор Kalshi с марта даёт, в среднем, 40% выигрыша Маска, тогда как в январе было 57%.

Ранее рассказывал, как в 2021 cудья Роджерс вынесла решение в пользу EpicGames против Apple из-за 30% комиссии с разработчиков ПО, разрешив самостоятельно взимать платежи с пользователей, и как в конце 2023 Правление OpenAI уволило Сэма Альтмана, восстановив обратно под давлением IT-общественности.