Потомки Чингисхана и Русское государство

(начало)

"...чем больше нам становится известно о жизни этих людей (Чингисидов на русской службе - прим.), тем отчетливее возникает ощущение, что в целом представители «золотого рода» в России на протяжении всего рассматриваемого периода оставались неким инородным элементом, который скорее мешал, нежели помогал при достижении тех или иных целей. Точнее сказать – Чингисиды в Московском государстве большей частью оставались ненужными людьми..., их так и не удалось вписать в общую среду служилого сословия. Только этим можно объяснить постоянные эксперименты, проводимые над их статусом почти непрерывно, начиная с Василия III и заканчивая Алексеем Михайловичем и даже Петром I. Это ни в коей мере не были попытки унизить того или иного человека и всю группу в целом, как пишут некоторые исследователи (тем не менее, такое мнение есть, и оно не лишено оснований - прим.)... Но... определенная недосказанность постоянно витала в воздухе. Особенно отчетливо она прослеживается в практике назначения номинальными воеводами в полки и в присутствии в «пожалованных» им городах представителей царя с явно надзорными функциями. Данную неопределенность понимали и сами татарские цари и царевичи. Нам трудно судить, насколько их устраивала подобная ситуация. Скорее всего, им оставалось только мечтательно думать о тех временах, когда только от произнесения имени их далеких предков содрогались целые народы. На их долю осталась вполне сытая и относительно спокойная жизнь в условиях своеобразной золотой клетки. Правда, за это подчас нужно было платить. Как правило, плата не была обременительна, но она могла быть унизительной для человека, помнившего о прежнем величии своих предков."

(Д.и.н. А.В. Беляков. Чингисиды в России XV-XVII веков. Просопографическое исследование. Рязань, 2011.
С. 274, 279, 294, 295, 379, 416)

О службе Чингисидов и служилых татар в русском войске:

"Кроме названных, существовала ещё одна... цель привлечения служилых татар на службу... Выставляемые в качестве заслонов, используемые в разведывательных операциях, они, безусловно, были обречены нести тяжёлые потери. Таким образом, проводилась линия на скрытое физическое истребление мужского татарского населения".
(А. Ногманов. Татары Среднего Поволжья и Приуралья в российском законодательстве второй половины XVI-XVIII вв. Казань, 2002. С. 27).

Что же касается придворного церемониала в Русском царстве применительно к Чингисидам, то он был весьма показателен:

"В 1622 г. в России оказался одиннадцатилетний ургенчский царевич Авган (служилый Чингисид - прим.)... 31 декабря 1622 г. он предстал перед Михаилом Федоровичем... Михаил Федорович позвал царевича и возложил на него руку. После этого царевич Авган встал на колени и стал бить в холопство... Ответное царское слово царевич опять слушал на коленях… Когда 13 февраля 1623 г. у государя был касимовский царь Арслан б. Али..., государь положил на него руку и самолично спросил о здоровье. Далее касимовский царь бил челом, стоя на коленях, после чего ему разрешили сесть... В августе 1653 г. в Москву для принесения шерти (присяги на верность русскому царю, которую приносили мусульманские народы - прим.) приехали сибирский царевич Алтанай... и его племянник касимовский царевич Сеит-Бурхан... Алтанай при приеме у царя стоял на коленях. Появление упомянутого протокольного обряда, скорее всего, следует объяснить желанием новой династии подчеркнуть церемонией свое величие. Даже потомки ордынских царей должны вставать на колени перед государем московским... Русское дворянство при царской аудиенции не преклоняло колен".

(А.В. Беляков. Указ. соч. С. 404-405).

#Московская_Русь
#внутренняя_политика