"Кстати, если ты согласен с тем роликом Филатова, что психопатов нужно поощрять, то ты и есть психопат. Ты ещё скажи, что в империи были сплошь и рядом одни психопаты, потому и побеждали в войнах".

Тем временем, имперские "психопаты":

"Снисхожденіе въ глазахъ азіатовъ - знакъ слабости, и я прямо изъ человѣколюбія бываю строгъ неумолимо. Одна казнь сохранитъ сотни русскихъ отъ гибели и тысячи мусульманъ отъ измѣны".
(А.П. Ермоловъ)

"Россія хочетъ покорить Кавказъ во что бы это ни стало. Съ народами, нашими непріятелями, чѣмъ взять, какъ не страхомъ и грозой?... Тутъ не годится филантропія, и Ермоловъ, вѣшая безпощадно, сжигая аулы, только этимъ успѣвалъ болѣе нашего. Еще до сихъ поръ имя его съ трепетомъ произносится въ горахъ, и имъ пугаютъ маленькихъ дѣтей"...
Въ поддержаніе проповѣдуемой Зассомъ идеи страха на нарочно насыпанномъ курганѣ у Прочнаго Окопа при Зассѣ постоянно на пикахъ торчали черкесскія головы, и бороды ихъ развѣвались по вѣтру."
(Н. И. Лореръ. Записки моего времени. Воспоминаніе о прошломъ. Глава XXIII).

"Трофеями этого дня были нѣсколько труповъ горцевъ, у которыхъ отрубили головы, завернули и зашили въ холстъ. За каждую голову Вельяминовъ платилъ по червонцу, и черепа отправлялись въ Академію Наукъ".
(Воспоминанія Григорія Ивановича Филипсона. М., 1885. С. 127).

"У меня было правило, – за каждаго повѣшеннаго казака вѣшать одного изъ жителей (поляка) ближайшѣй къ мѣсту преступленія деревни. Эта мѣра подѣйствовала какъ нельзя лучше: вскорѣ вешаніе казаковъ совершенно прекратилось, и поляки прозвали меня вѣшателемъ".
(М.Н. Муравьевъ.
Цит. по: Чумаков А. Заметка по поводу прозвища Муравьев вешатель).

"М. Н. Муравьев, в смысле собственно борьбы с мятежом, не применил ничего, кроме указаний самого обыкновенного здравого смысла, но он мог это сделать только потому, что, стоя за русское историческое дело, сознавал себя правым. Он мог бить врага без нервничанья, со спокойной душой... Понятно, что нужно было бить врага в центре, разбивать его там, где источник его силы, рубить корень... Назимов писал в Петербург, что всю силу края составляют ксендзы, а потому с ними необходимо поладить. Муравьев внимательно прочитал бумагу Назимова, задумался и сказал:
- Да, это очень важно... Непременно повешу ксендза, как только приеду в Вильну..."
(Л.А. Тихомиров. Варшава и Вильна в 1863 году).

"Он (передовщик С.Г. Глотов - прим.), сколько под предлогом отомщения за смерть соотечественников своих, столько и за непокорность, истребил почти без остатка все селения, бывшие на южной стороне Умнака, и жителей островов Самальи и Четырехсопочных".
(Усмирение алеутов русскими колонизаторами в изложении священника-миссионера И.Е. Вениаминова).

___
Чтобы называть психопатами людей, железной волей и твердой рукой создававших, расширявших и укреплявших одну из величайших империй в мировой истории - Третий Рим, - нужно быть, как минимум, святее Ф.Ф. Ушакова. Впрочем, даже большинству грешников известны слова Христа из Нагорной проповеди: "не судите, да не судими будете".

И, конечно, созидатели русской Империи, несмотря на всю жесткость и даже местами жестокость своих действий, психопатами не были. Они, в отличие от многих наших современников, прекрасно осознавали, что "самообольщение о мягкости и незавоевательности своего народа... вредит... практической деятельности". Более того, для России и русских такой (само)обман, особенно в нынешнее время, является преступным, так как делает из исторического народа-хищника и народа-завоевателя беззубую травоядную добычу, а из великой державы - "империю наоборот". Сие, несомненно, может привести лишь к завершению русской истории.  Ведь судьба и предназначение нашей державы - быть империей и "грозою света", не размениваясь на лукавый гуманизм покоряя языцы мечом и крестом.

Закономерен вопрос, как же вышеописанное соотносится с христианством? Очень просто. С религиозной точки зрения всё в этом мірѣ происходит исключительно по Божьей воле или попущению. И христианская вера - не гуманистическая утопия. А жестокость к врагу зачастую является проявлением любви к ближнему.

#философия_истории