Долина 2: Ложка сахара помогает унять беспредел
Веселандия Баума и так странная, но конфетная долина Бонбонов вообще жуткая.
Вторая долина, через которую проходят Дот и Тот в романе - Долина Бонбонов, где живут конфетные человечки. Как бы вы ни представляли себе ожившие конфеты, это куда более странно.
Конфетные каннибалы
Поскольку конфетные люди, живущие в Долине Бонбонов, по своей сути липкие, им приходится постоянно посыпать себя сахарной пудрой, чтобы не прилипать к своему окружению. Более того, у этих горожан нет зубов и они проявляют сюрреалистичное безразличие к физическим травмам. Когда Тот откусывает пальцы конфетного человека, он совершенно не обращает на это внимания. Конфетные люди регулярно прикрепляют конфеты обратно к себе. Но все становится еще страннее.
"Да, я признаюсь, они хрупковаты," ответил человек. "Это один из недостатков того, что мы сделаны из конфет. Всего два дня назад, Мистер Гюнтер, мой друг, упал с холма и развалился на семнадцать отдельных кусочков."
"Божечки!" воскликнула Дот. "И что вы с ним сделали?"
"О, ну поскольку он не подлежал восстановлению, мы разделили его с соседями, которые любили его больше всех и съели следующим утром на завтрак."
"Вы съели его!" воскликнула девочка, которая была этим шокирована.
"Конечно. Мистер Гюнтер был человеком исключительно сладким."
Когда Дот в ужасе провозглашает, что конфетные люди являются каннибалами, он отвечает, что возможность соседей "попировать его кусками" является комплиментом. В конце концов, если все сделаны из конфет, и конфетный народец регулярно ест конфеты, и они СОСТОЯТ ИЗ конфет...Это не может быть каннибализмом, не так ли?
В дополнение к этому рандомному боди-хоррору в детской книге, к сожалению, есть немного расистских комментариев, которые выдают ее возраст. Но тем не менее, Баум не был первым, кто углублялся в тему конфетного общества. Ещё до книги Баума, в 1885 году, вышел рассказ Луизы Мэй Олкотт Конфетная страна, гораздо подробнее рассматривающий то, как могла бы работать подобная долина. В мире Олкотт, вишневые деревья не имеют косточек и целиком состоят из сахара, а хрупкие жители со вкусом розы могут легко быть восстановлены, если просто слепить их части воедино. Однако Олкотт вводит и более мрачную тему, поглощение сладких граждан является разновидностью каннибализма. Главный персонаж радостно поедает конфетных детей:
Но постепенно, когда она увидела все, и съела столько сладостей, ей наконец захотелось простого хлеба с маслом, и она начала капризничать, как всегда и делают дети, живущие на одних конфетах. И маленький народец захотел, чтобы она ушла, потому что начали ее бояться. И неудивительно, ведь она ловила сахарных деток и ела их, или ломала на кусочки уважаемую бабушку, когда та упрекала ее в дурном поведении. Лили спокойно уселась на самую большую церковь, раздавив ее, и даже однажды в сердцах попыталась выковырять луну с неба. Король приказал ей идти домой, но она сказала, "Не пойду!" и откусила ему голову вместе с короной.
Приключения в Конфетной стране
Существует прямая связь между притчей про конфеты (Олкотт явно пыталась донести до детей мысль о том, что не стоит объедаться сладким) и безобидным характером настольной игры про Конфетную Страну. Настольная игра Конфетная Страна была создана в 1948 году Элеонорой Эбботт, учительницей на пенсии, восстанавливающейся после перенесенного полиомелита в госпитале Сан-Диего. Ее дизайн был революционен для прикованных к кровати детей, используя вместо кубиков и необходимости читать бессловесную систему совпадающих цветных полей, позволяя малышам и детям постарше играть на равных. В 1949 году игру опубликовал Милтон Брэдли, и она немедленно стала успешной, несмотря на то, что в оригинальной игре был лишь цветной путь, извивающийся вокруг нескольких милых и статичных иллюстраций. В дизайне Эбботт не было персонажей или сюжета до тех пор, пока Хасбро не приобрела компанию в 1984 и не придумала современный лор Короля Конфет, Королевы Мастины и Лорда Лакрицы, непреднамеренно воссоздав конфетную знать и региональные фракции, которые впервые были созданы такими авторами, как Луиза Мэй Олкотт и Л. Фрэнк Баум за десятилетия до них.
Представление Вилли Вонки Роальдом Далем в его книге 1964 года Чарли и Шоколадная фабрика изменило троп конфетного мира, вырвав его из традиционного географического фэнтези, и запихнув в современный индустриальный капитализм. Вместо путешествия в магическую долину, такую как сахарные королевства, персонажи Даля входят в дымящую современную фабрику, окруженную железными вратами и корпоративными шпионами, заменяя причудливые конфетные экосистемы на продвинутую машинерию, секретные формулы и высокотехнологичные линии сборки. В отличие от истории Олкотт, где протагонистка жадно пожирает разумных конфетных людей без каких-либо сюжетных последствий, Даль принимает за фатальные недостатки персонажей жадность и обжорство, создавая фабрику как некую полосу препятствий, использующую недостатки детей для того чтобы их изловить, трансформировать и систематически выбрасывать их как мусор.
Конфетное Королевство в мультсериале Время Приключений, представленное в 2010 году, Пендлтоном Уордом, представляет собой современную эволюцию тропа про конфетный мир, смешивая причудливость настольной игры Элеоноры Эбботт с мрачными подтекстами Роальда Даля и Луизы Мэй Олкотт. Конфетное Королевство является постапокалиптической нацией, построенной на мутировавших остатках человеческой цивилизации, которым правит гениальная, но авторитарная Принцесса Жвачка. И несмотря на то, что представители Конфетного Народца милы, простодушны, и буквально сделанны из еды, у них есть полноценные личности и они испытывают коллективный культурный ужас перед тем, чтобы быть съеденными, а само их поедание считается преступлением. Более того, внутренние потрясения сеттинга тяжело лежат на плечах ее монарха, которая по отношению к своим хрупким согражданам ведет себя как благосклонное божество, но при этом втайне опирается на государственную слежку, секретные лаборатории и милитаристские силы для защиты от внешних угроз и их собственной биологической нестабильности.
Сладкий Форсаж, конфетная гоночная игра, представленная в мультфильме Диснея 2014 года Ральф, смещает конфетный троп в цифровой ландшафт, смешивая географию трассы Элеоноры Эбботт с высокоскоростными аркадными механиками. Этот мир является виртуальной экосистемой, где все, от вымощенных шоколадом трасс до вишневых бомбочек и зрителей из жвачки, создано вокруг соревновательного консьюмеризма и логики компьютерной игры. Жители заперты в цикле расходного цифрового сознания, и не знают о том, что вся их реальность создана из кода, который подлежит удалению, если сбои игры будут слишком сильно видны внешнему миру.
Кислое и сладкое
Долина Бонбонов может быть странным местом, но она основана на чем-то гораздо более жутком. Во всех этих историях постоянно возникает напряжение вокруг поедания того, что по своей природе должно казаться аппетитным, и оно невольно отражает представления своего времени о том, кого считать полноценной личностью. От будничного каннибализма, который остается безнаказанным, до жестокого наказания детей, которые едят не те конфеты. Во всем этом достаточно вдохновения, чтобы сделать Долину Бонбонов "покрытым сахаром сердцем тьмы"
Ваша очередь: Как вы вписываете конфетных монстров в ваш сеттинг?
Ссылки на предыдущие статьи серии:
Добро пожаловать в Веселандию
Долина 1: Запускайте клоунов
#перевод