Соглашения об ограничении ответственности и соглашения о содержании обязательства

1. Последнее время меня довольно сильно заинтересовала тема свободы сторон в отклонении от типичной правовой формы того хозяйственного отношения, которое они хотят оформить по сути. И так случилось, что я перечитывал прекрасную работу А.М. Ширвиндта (ВГП, 2013, № 3), в которой один из разобранных вопросов хорошо демонстрирует эту проблему.

Есть два вида соглашений, который по своему экономическому смыслу очень похожи: это соглашение об ограничении или устранение ответственности и соглашение о содержании обязательства. Функциональна и то, и другое направлено на то, чтобы определённое поведение лица по отношению к его контрагенту не влекло для него негативных последствий.

Однако по правовой сути они серьёзно различаютсяя: первое соглашение устанавливает, какие последствия будет иметь нарушение должника возложенного на него обязательства, а второе определяет, в какой части обязательство вообще не возложено на лицо, какое поведение в принципе не является задолженным.

2. Функциональное сходство обоих соглашений ставит вопрос: не должны ли правила, которые действуют для соглашений об ограничении или устранении ответственности применяться к правилам о содержании обязательства? Не будет ли соглашение о содержании обязательства обходом закона? Французские суды признали, что правила должны применяться общие: в случае умысла и «грубой вины» ссылка на такие соглашения не спасает, а должник обязан возмещать последующие убытки.

Ключевых аргумента в пользу такого решения, как я понимаю, было два: во-первых, fraus omnia corrumpit, во-вторых, попытка модифицировать некоторые обязательства может противоречить существу договорного типа.

3. Первый аргумент никуда не годится. Если самого обязательства нет (а именно на это и направлено соглашение о содержании обязательства), ни умышленного, ни виновного, ни какого-либо другого нарушения обязательства быть не может. А раз нет нарушения, ни о каком умысле при нарушении говорить не приходится.

Второй аргумент элегантнее, но он и он не может быть признан достаточным. Тезис выглядит так: в некоторых договорных типах определённое содержание обязательства является столь существенным, что сам договор не мыслим без обязательства такого содержания. Например, не может быть такого договора хранения, в котором хранитель бы не отвечал за то, что с вещью что-то произойдёт.

Этот аргумент мог бы быть основательным, живи бы мы с закрытым перечнем договорных типов. В современном праве стороны вправе оформить хранение с экономической точки зрения различным образом. Они могут заключить договор хранения, договор аренды помещения, договор охранных услуг, а могут предусмотреть, что встречным предоставлением по договору со стороны «хранителя» будет согласие на то, что вещь находится в границах вещи «хранителя» (абз. 2 п. 3 ст. 1064 ГК РФ).

Такое согласие будет исключать правонарушение со стороны «поклажедателя» и потенциальное возникновение деликтного, негаторного и кондикционного притязаний, однако никаких обязательств самого «хранителя» в такой ситуации не возникнет. Разумеется, выдача такого согласия может считаться самостоятельным предоставлением, за которое «хранитель» вправе взимать плату.

Следовательно, если «договор хранения» предусматривает, что «хранитель» не обеспечивает сохранность поклажи, это следует рассматривать не как противоречие внутри совместной воли сторон и тем более не как повод признавать эту оговорку ничтожной, а как выбор альтернативной договорной конструкции, в которой стороны обмениваются предоставлениями, которые не характерны для хранения.