Запрет на жестокое обращение и «права» животных

Сегодня мне прислали почитать одну заметку, посвящённую «правам» животных (вот здесь можно ознакомиться). Если вкратце формулировать тезисы автора, получается как-то так: необходимо признать за животными наравне с человеком Достоинство (с большой буквы!) и, по всей видимости, дать какие-то средства защиты «прав» животных, в т.ч. и против собственников. Я не очень понял, как автор себе это представляет, но, видимо, речь о том, чтобы организации по защите прав животных подавали иски против собственников для лечения животных, с которыми «не так» обращались.

У меня подобные рассуждения вызвали две мысли. Первая мысль такая: слава Богу, что отечественная цивилистика старается держаться адекватного представления о субъективных правах (тут низкий поклон Сергею Васильевичу). То, что в публичном праве субъективными правами называют простые ограничения публичной власти и рефлексы публичного права («право» на благоприятную окружающую среду, «право» на участие в культурной жизни, «право» на образование и т.п.), довольно неприятно, но это на совести тех, кто этим занимается. Самое главное, чтобы в гражданском праве весь этот публично-правовой дискурс о «правах» человека не воспринимался буквально.

Субъективное право – это исключительная сфера господства воли управомоченного лица. Если критерия исключительности нет, это не субъективное право («право» гулять по паркам – не право). Если господства воли нет, это не субъективное право (социальные «права», зависящие от финансовых возможностей государства – не права). Если, наконец, нет лица, это тоже не субъективное право («право» наций на самоопределение – это не право).

Конечно, ни о каких правах животных не может быть и речи. Все эти «права» не проходят ни критерий исключительности, ни критерий господства воли, ни критерий лица. Честно говоря, сложно придумать такой феномен, который был бы дальше от понятия субъективных прав, чем «права» животных. Сами животные – это вещь. Все сентиментальности на этот счёт, даже вполне уместные (не думайте, что я не люблю котиков), ничего полезного юридическому дискурсу не дадут, а вот навредить вполне могут. Это, пожалуй, касается любых сентиментальностей, и остаётся только надеяться, что аргументов вида «нам очень жалко X, они бедные и несчастные, поэтому давайте дадим X особые права» у нас никогда не будет.

Вторая мысль интереснее: а есть вообще в частном праве смысл от нормы «собственник не вправе мучить принадлежащих ему животных»? Нарушение такой нормы не может дать иск кому-либо, так как даже убийство собственного животного не причиняет другим лицам вред, т.е. не умаляет гарантированную им сферу; предложение давать иски организациям по защите животных – это доказательство полного непонимания того, как функционирует частное право. Эта норма также не может быть использована как основание для недействительности сделки, т.к. цель закона состоит не в аннулировании сделок, а в ограничении чисто фактического поведения.

Единственный частно-правовой смысл такой нормы, как мне пока кажется, состоит в том, что поскольку такой вид пользования вещью, как замучить животное, не причитается собственнику, у него не будет кондикционного иска к тому, кто без его согласия сам будет пользоваться животным таким негуманным образом. В таком случае не будет выполняться критерий «за счёт», необходимый для того, чтобы имелось кондикционное притязание.

Давайте закончим на хорошем. Конечно, публично-правовой запрет на мучение животных, подкреплённый уголовной санкцией, должен быть. Однако стоит понимать, что такой запрет защищает не само животное, а общественную нравственность, которая сильно бы пострадала, если бы акты беспричинной аргессии стали нормой. Тот, кто мучает животное бесцельно, исключительно на потеху собственной злой натуре, а не в производственных целях, заслуживает понести уголовное наказание. Другое дело, что к частному праву это отношения не имеет.