Продолжая о субъективном частном праве. Часть 1. О понятии субъекта и имущественных массах

Как одна из главных абстракций цивилистики, понятие субъективного частного права играет ключевую роль для понимания всей системы гражданского права. Речь в том числе о сферах, которые, казалось бы, напрямую с понятием субъективного частного права не связаны. Первая такая сфера – это учение о лицах.

Общее учение о субъекте права, к сожалению, у нас не получило должного развития. И это при том, что субъект права, лицо – это одна из тех общих абстракций, которая присутствует во всех областях гражданского права. При помощи учения о субъективном частном праве я предлагаю рассмотреть два момента в рамках учения о субъекте, которые меня с некоторых пор беспокоят.

1. В рамках учения о субъекте права существует точка зрения, что лицо представляет из себя лишь имущественную массу и весь смысл его существования сводится к тому, чтобы быть органом этой массы. Со смертью человека, по такому воззрению, сам субъект, просто лишившись своего (волеизъявляющего?) органа, продолжает жить, т.к. имущественная масса остаётся, а масса – это главное, что есть в понятии лица.

Даже закрывая глаза на то, что теория, объявляющая человека органом принадлежащей ему табуретки, уже одним этим предположением заслуживает быть отвергнутой, стоит отметить, что учение о субъективном частном праве показывает несостоятельность такого взгляда. Субъективные права, из которых состоит имущественная масса, суть исключительные сферы господства воли управомоченного. Их бессубъектность, их служебное положение по отношению к действительному субъекту, следуют из самого определения.

Тут, конечно, вспомнят юридические лица. Дескать, юридическое лицо есть такое же «олицетворённое» имущество. Однако юридическое лицо, во-первых, является лицом искусственным, которое создано по подобию физического лица (отсюда numerus clausus и регистрация), а во-вторых, имущество юридического лица, как и имущество физического лица, бессубъектно, и строгая дихотомия субъекта и объекта продолжает выдерживаться. Никто не говорит, что заключая договор с юридическим лицом, лицо вступает в отношения с его имуществом.

2. По этой же причине следует скептически отнестись к любому выделению различных имущественных масс, имеющих самостоятельную судьбу «внутри» лица.

Субъективные права могут распространяться либо на само лицо (главным образом, обязательство), либо на конкретные объекты (ограниченные вещные права, например, залог). Для последнего вида прав действует принцип специалитета: право существует не вообще на имущественную массу, а на конкретные объекты: вещи, исключительные права и т.п. Напротив, права первого вида «охватывают» только лицо, но не «охватывают» имущество лица. Если происходит нарушение такого права, в рамках стадии ответственности управомоченный может добиться удовлетворения из наличного имущества нарушителя. Ключевое здесь – «наличного имущества». Само личное право не даёт никакой гарантии относительно имущества обязанного, никакой выделенной и обеспеченной для управомоченного массы.

Из сказанного выше вытекает, что все лица, перед которыми другое лицо оказалось обязанным (по модели личного права), находятся в равном, вернее даже равноудалённом положении от всего имущества обязанного лица. Никто не может претендовать на большую часть, чем другой, и никто не может требовать выделения себе особой имущественной массы, из которой он мог бы преимущественно удовлетвориться.

Кто-то может сказать, что такое строгое проведение принципа равенства управомоченных по личным правам лиц будет несправедливым, ведь кто-то из них мог рассчитывать на определённую имущественную массу контрагента. Ничего несправедливого в этом на самом деле нет. Личное право не предполагает никакой гарантии в виде имущественной массы. Никакой надежды на ту или иную массу в силу одного личного права сложиться не может. Если лицо хочет выговорить себе какой-то объект, из которого оно могло бы преимущественно удовлетвориться, оно должно выговаривать себе залог, а не ограничиваться одним только личным правом.