О монографии С.В. Третьякова

Монография Сергея Васильевича – это, наверное, одна из важнейших работ в современном российском праве, которая ещё многие десятилетия будет обязательна к прочтению для любого юриста, который хочет посвятить себя теоретическому изучению права. Здесь сказывается и содержание монографии, и личность автора: Сергей Васильевич пишет об очень сложных вещах максимально понятным языком, не пряча мысль за метафорами и тяжеловесными конструкциями.

В самой работе я отметил для себя три момента:

1. Исторический обзор. Монография во многом посвящена эволюции мысли о субъективном частном праве. Сергей Васильевич подробно описывает развитие учения о субъективном частном праве, затрагивая не только XIX век, который в какой-то степени известен современному читателю, но также более ранние и более поздние концепции. Повествование Сергей Васильевич всегда сопровождает комментариями относительно связи учения того или иного автора с другими учениями эпохи, указывая при этом теоретические преимущества и недостатки тех или иных моделей.

2. Критика юриспруденции интересов. В монографии Сергей Васильевич представляет читателю лучшую версию критики юриспруденции интересов, которая мне встречалась. Это направление науки мне никогда не было близко, но отторжение у меня было скорее на интуитивном уровне. Сергей Васильевич показывает, что дело тут не в интуитивных представлениях и не в субъективном ценностном выборе, а в том, что построение теории вокруг интересов имеет ряд фундаментальных недостатков.

Главных недостатка у юриспруденции интересов два. Первый состоит в том, что юриспруденция интересов имеет в качестве базовой предпосылки публично-правовой уклон. Если классическая теория рассматривает субъективное право как своеобразную монополию управомоченного, как неприкосновенную сферу Своего, которая служит только частному лицу, для теории интересов никакого особого Своего нет, есть лишь результат взвешивания интересов, который легко может сложиться и не в пользу управомоченного. В такой переоценке нет не только чего-либо плохого, но даже чего-либо подозрительного и вызывающего. По сути, если стоять на теории интереса, субъективное частное право не будет выступать какой-либо особой ценностью, нарушение которой будет сразу вызывать протест. Хорошо это видно на примере Иеринга, который полагал, что экспроприировать имущество частных лиц можно при наличии любого публичного интереса, а не только чрезвычайного.

Второй недостаток юриспруденции интересов состоит в том, что методология работы с интересами ничего не объясняет. Сама категория интереса чрезмерно расплывчатая, а в большинстве случаев оба конфликтующих интереса будут в той или иной мере легитимными и заслуживающими уважения, ср. конфликт собственника и добросовестного приобретателя. Кроме того, если классическая юриспруденция понятий без категории интереса легко справляется, социологизированная юриспруденция интересов может быть лишь дополнением к классической юриспруденции и в принципе не способна предложить полностью самостоятельную и свободную от догматики систему.

3. Догма учения о субъективном частном праве. В заключительной части монографии Сергей Васильевич развивает собственное понимание субъективного частного права, модифицируя классическую волевую теорию. Субъективное право – это исключительная сфера господства воли; но в чём состоит это господство воли, нуждается в дополнительном объяснении. И вот в этот вопрос Сергей Васильевич углубляется, выделяя права на собственное фактическое поведение (дозволение), права на чужое поведение (притязание) и распорядительные возможности (распорядительную власть) и анализируя различные концептуальные сложности, связанные с этими категориями.

Резюмирая, работа Сергея Васильевича – эта работа, после которой начинаешь больше верить в частное право, в то, что у него есть собственная логика, которую не обмануть и не перехитрить. Логика, которая противится социологизации или подчинению публичным интересам. Логика, на поиск и развитие которой, в конце концов, и направлена наука гражданского права.