🇺🇸 США заходят в Центральную Азию через капитал, сырье и транспорт. И для России это постепенно меняет правила игры

За последние годы Вашингтон собрал вокруг региона инфраструктуру формата C5+1 — США плюс Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан. Теперь к дипломатии добавляются реальные деньги. В 2025 г. США объявили о более чем $25 млрд коммерческих сделок с ЦА: туда заходят Boeing, John Deere, Wabtec, Nvidia и другие компании.

В Казахстане американский капитал идет в критические минералы: компания Kaz Resources, связанная с Дональдом-младшим и Эриком Трампом, получила 70% в проекте по разработке крупных вольфрамовых месторождений. Сам проект требует около $1,1 млрд инвестиций и получил поддержку американского правительства.

В Узбекистане ставка другая — приватизация и финансовый рынок. В 2026 г. государство продало 35% национального инвестфонда UzNIF за $603,6 млн. Причем около половины выпуска купили BlackRock, Franklin Templeton и другие крупные международные инвесторы. BlackRock уже обсуждает с Ташкентом дальнейшее участие в приватизации.

Третье направление — транспортные коридоры. США поддерживают Транскаспийский маршрут, который соединяет Центральную Азию с Кавказом, Турцией и Европой в обход России. В сентябре Вашингтон объявил о $201 млн для фонда, который должен привлекать частные инвестиции в этот маршрут и инфраструктуру TRIPP. В официальном заявлении C5+1 отдельно зафиксировано намерение развивать Транскаспийский маршрут и соединять его с TRIPP.

Что это значит для России?

Во-первых, появляется конкуренция за сырье — уран, медь, вольфрам, редкоземельные металлы. Сейчас Китай остается крупнейшим инвестором региона, а российский и китайский капитал по-прежнему доминирует во многих добывающих и логистических проектах. Поэтому речь пока не идет о вытеснении Москвы. Но США создают альтернативного покупателя и инвестора.

Во-вторых, под вопросом оказывается российская транспортная монополия. Значительная часть торговли ЦА исторически шла через Северный коридор — Россию. Развитие ТМТМ дает Казахстану и соседям дополнительный выход на мировые рынки. Транскаспийский маршрут позволяет обходить Северный коридор.

Но есть важная оговорка: альтернатива пока не равна замене. Средний коридор остается дороже и сложнее российского маршрута, а китайский капитал в регионе значительно масштабнее американского. Например, в Таджикистане и Кыргызстане самая высокая доля Китая в ПИИ: 60% и 47% соответственно. Более того, в 2026 г. геополитические конфликты вокруг Ирана и других маршрутов показали, что полностью избавиться от зависимости от северного направления ЦА пока сложно.

Поэтому главный эффект для России сейчас — не потеря ЦА, а сужение пространства для прежней монополии. Москва остается важным рынком, поставщиком топлива и транзитным партнером: например, только в августе Россия поставила в страны ЦА более 370 тыс. тонн дизеля. Но параллельно регион получает новые деньги, маршруты, технологии и покупателей, поэтому все меньше зависит от одного внешнего центра.

ЦА превращается из российского «заднего двора» в рынок конкуренции сразу нескольких центров силы. И США заходят туда именно через те сферы, где эта конкуренция может иметь долгосрочный экономический эффект: минералы, капитал, технологии и логистику.