“Вероятность северного сияния: 100%”

Если Руслану что-то приходило в голову, он был готов расшибиться в лепёшку, но воплотить желаемое в жизнь. Иногда Антон думал, что лучше бы в эту седую голову приходили более практические мысли — например, как заработать денег или как не влезть в новый долг, чтобы покрыть старый… 

Северное сияние ему посмотреть захотелось, гляньте на него.

— Ничего ты не понимаешь, — твердил Руслан, заказывая в интернете билеты в богом и властями забытую Териберку. — Только посмотри на фотки!

На фотографиях заполярное небо полыхало зелёными и пурпурными красками. Казалось, даже заснеженная тундра замирает от восторга. Антон только хмыкнул, лишь бы не признавать правоту Руслана, но достал из шкафа чемоданы. Это дело он предпочитал контролировать сам — от шерстяных носков и термобелья до крема для защиты от мороза.

“Облачность: 100%”

Териберка встретила их снегопадом, в котором уже на расстоянии десяти шагов мир проваливался в белое ничто. Девушка на ресепшн “Аврора Вилладж” предупредила, чтобы гости не покидали свои иглу, с бураном шутки плохи. Антон не сразу сообразил, почему они должны куда-то идти в темень — в полярную ночь девять утра от девяти вечера отличались только цифрами на часах в телефоне.

— А когда распогодится? — спросил Руслан с надеждой. 

Девушка пожала плечами.

— Сложно сказать. Погода капризная, океан же недалеко.

К счастью, внутри иглу было всё, чтобы переждать даже затянувшийся буран. Антон сразу принялся топить камин: живое пламя всегда поднимало Руслану настроение. Тот не подавал виду, что расстроен, но Антон знал его как облупленного. 

“Видимость: 0%”

— Не сошёлся же свет клином на этом северном сиянии, — сказал Антон, забираясь к Руслану под одеяло и передавая ему чашку с шоколадом. — Осторожно, горячо.

Держа чашку обеими руками, Руслан поудобнее устроился у Антона под боком. Буран набирал силу, и стены иглу дрожали под натиском северного ветра. 

— Я маленький совсем был, когда мы в Магадане жили, — заговорил Руслан, глядя на снежные завихрения за панорамным стеклом. — Помню: буран был, сильнее даже, чем сейчас. Магазины закрыли, школы, детский сад… Дня три в четырёх стенах сидели, не то, что телевизор, радио не работало… Только и слушали завывания ветра. И вдруг меня мама ночью будит: Русик, говорит, вставай скорее, пойдём, что покажу… — Руслан улыбнулся воспоминаниям. — Она меня к окну на руках несёт и на небо показывает. А там зелёная занавеска развевается… Я сонный, не понимаю ничего. Мама объясняет: это тебе солнце в полярную ночь привет передаёт. Занавеска медленно так над сопками проплыла и погасла, как не было. Мало что помню, а это — как будто вчера было.

Антон живо представил маленького Руслана и то, как северное сияние отражалось в его широко распахнутых от восхищения глазах. Нашлась причина этой поездки на край света — причина из поблекшей со временем памяти, в которой зелёной краской расплескалось чудо.

— У-у-у! — завыл в дымоходе ветер. 
 
— Это тоскует Морра… — пробормотал Руслан. Чашка в его руках накренилась, и Антон аккуратно переставил её на тумбочку. — Она танцует, взметая снег своими юбками, чтобы согреться…

— А северное сияние — это одна из её юбок? — спросил Антон. Ответа не последовало — Руслан вырубился по щелчку пальцев, как он один и умел.

“Счастье: 100%”

Антон проснулся от того, что его толкали в бок. Продрав глаза, он сначала не понял, где он и почему комната залита зелёным светом.

— Вставай скорее, Тош! — В поле зрения появилась встрёпанная голова Руслана. Глаза у него по-детски восторженно блестели. — Смотри!

Буран стих. За стеклянной стеной иглу простиралась тундра, а над ней небо перекатывало свои яркие ленты. Они свивались в спирали и вспыхивали огнями всех оттенков розового. Антон был уверен — это не могло быть всего лишь магнитным возмущением или чем-то таким.

Руслан неотрывно смотрел в небо, а зелёные всполохи танцевали у него на лице и губах. Повинуясь порыву, Антон наклонился к нему.

У магии северного неба был вкус шоколада.

Автор: digital_Orpheus