во-вторых, здесь и почти во всех остальных местах книги, где критикуются лагерь «желающих» или «идеология желания», БАЛ чаще говорит не о самих Делёзе с Гваттари, а именно о движе, т.е. о делезианстве [le deleuzisme, le gauchisme deleuzien], делезианцах [les deleuziens, les petits maîtres deleuziens] и всех тех, как бы сказали в советское время, кто «примкнул к ним». и местами там, конечно, полный угар, который в итоге aged well. так, Делёз обиделся на фразу про «глубок[ую] связь между Анти-Эдипом и наркоманами», пусть и, мол, «[э]то хотя бы рассмешит наркоманов» (Мая 68-го не было 54), но кому из нас не знакомы торчки-«шизоаналитики», друзья? не говоря уже о Ланде с ландиан:ками!
на самом деле, когда он говорит что-то содержательное по поводу самих авторов и АЭ, БАЛ либо высказывает претензии, не то чтобы видоспецифические для т.н. новых философов, — например, цепляется к унаследованному от Плеханова тезису о том, что буржуазия составляет единственный подлинный класс в истории классовой борьбы (АЭ, стар. пер., с. 399–402; La Barbarie, p. 173, Barbarism, p. 161; к этому и Брассье 🤓 придирался в недавней лекции, см. файл презы с рус. цитатами из АЭ; в общем, БАЛ выдвигает возражение, что в грядущем варварстве единственным классом окажется… пролетариат! а, и пинок БАЛ в сторону Сюзанны де Брюнофф, видимо, обязан его чтению АЭ). либо он солидаризируется с критикой, ранее высказанной в Ангеле Л&Ж и Апологии Платона Жамбе, причем неполным образом. кроме того, БАЛ добавляет, что у него только заметки, не претендующие на обстоятельный разбор АЭ, который сама книга заслуживает и который требуется.
почему БАЛ солидаризируется с Л&Ж неполным образом и почему требуется разбор АЭ? потому что Л&Ж изолируют Делёза, «великого философа», особенно для Жамбе (La Barbarie 214n5, Barbarism 202n5; см. рус. пер. сноски Жамбе, о которой идет речь в прим. БАЛ, в «Ангел пролетел» Бадью 👊), от его рецепций, пересказов, эпигонов; потому что в отличие от них БАЛ все это время отделял Делёза от le deleuzisme, le gauchisme deleuzien, les (petits maîtres) deleuziens, мамкиных торчебасов, диванных шизоаналитиков и вообще всех тех, кто про Капитализм и шизофрению знает только в режиме «Рабинович напел», на уровне кривопонятых общих мест, для того, чтобы в конечном счете это отделение проблематизировать (La Barbarie 192–193, Barbarism 181–182):
Можно ли сказать, что этот марксизм на самом деле не марксизм под предлогом того, что он циркулирует, находясь в почти газообразном состоянии, в текстах, которые не ссылаются на него, среди людей, которые его не знают? В каком-то смысле это верно, но верно и то, что великая мысль бывает лишь неграмотной, что текст имеет значение и ценность лишь в той мере, в какой его усваивают невежды, что не следует читать ради того, чтобы цитировать, и даже цитировать ради того, чтобы существовать, и тем более знать ради того, чтобы понять. Запад был христианским даже тогда, когда в сельской местности не читали Писание. Греческий мир был гомеровским, даже если за пределами микенских дворцов Илиада и Одиссея фактически оставались мертвой буквой. На деле надо перестать измерять важность мысли по шуму, который поднимают ее провозвестники, и по труду, затраченному на ее толкование. Нужно натренировать свой слух настолько тонко, чтобы услышать этот другой шум, этот едва слышный шепот, исходящий из нутра декламаторов-подражателей и бессознательных марионеток чревовещателей. Нужно иметь смелость сказать, например, об Анти-Эдипе, что он имеет меньшую значимость в Венсене или в его ученых чтениях, чем в своих последствиях, в своих диких и пиратских чтениях.
но что же получается, какую предъяву в итоге кидает БАЛ (за вычетом пустопорожнего политического нытья)? он ведь, по сути, хочет заставить Делёза с Гваттари ответить за… недобросовестный маркетинг неправильной философии! кто бы мог подумать, что вместо производительного желания в итоге мы придем, mille pardons за эту шутку, к миметическому соперничеству. однако само по себе это дело нешуточное: даже если теорию и не стоит целиком сводить к тому, что она непроизвольно порождает, встает вопрос о том, в какой мере теория или теоретики ответственны за тех, кого они приручили — возможно даже, что приручили нехотя, по-злому и без удовольствия. хотя те же Д&Г вполне себе получили наслаждение от того, что их более очищенный, нежели у конкурентов, стафф потребляли за пределами университетских стен философски неученые люди и особенно молодежь, от того, что они, так сказать, сумели приручить неприрученных мыслителей, благородных дикарей и пиратов.
короче, че у нас там не с желанием и его освобождением вообще, а с желанием (освободительной) теории? и не с либидо вообще, а с либидо письма, коли мы в письмо включим и разговоры в кулуарах или на кухне, и чаты в телеге, и сценарий для видоса на ютубе? и в западню или тупик критично критической критики, когда она подвергается популяризации/массовизации, кажется, тут попадают обе стороны, а разделение между кормчими корабля дураков и туроператорами оказывается крайне мутным. →