Небольшие критические замечания к стриму Васи с Михаилом

Для начала, независимо от позиций и тезисов, высказанных на стриме, с которыми я не согласен, хочу отметить, что эфир получился очень качественным. Он дал богатую почву для размышлений. Из всего сказанного я выделил три темы, которые вызвали у меня особенно яркое несогласие. Первая тема касается роста политизации населения. Вторая связана с определением популизма, предложенным Михаилом, и его рассуждениями о сущности этого явления. Третья тема — спор о президентской и парламентской формах республики. Теперь пройду по порядку.

Первое: рост политизации. На протяжении стрима Михаил не раз отмечал, что люди стали богаче, образованнее, у них появился больший доступ к информации, поэтому в интернете чаще идут споры, и, как он говорил, каждый теперь может заниматься политикой, просто взяв в руки телефон. По моему мнению, такое представление ошибочно. Определять политизацию только через онлайн-дебаты и активность в социальных сетях нельзя. Среди ключевых критериев политизации остаются участие в выборах и деятельность в партийной жизни. Дискуссия в интернете — это прежде всего выражение мнения. Конечно, это значимый показатель, за ним стоит следить, но одно дело высказывать мнение, и совсем другое — системно заниматься политикой.

Начиная с конца XX века мы наблюдаем повсеместное снижение явки, особенно среди молодёжи. Люди всё чаще уходят от публичной политики, занимаются внутренней миграцией или решают вопросы исключительно на уровне сообществ, воспринимая политику как нечто грязное, где их обязательно обманут. В ответ многие правительства прибегают к разным ухищрениям, чтобы повысить явку. Так, в Бразилии, Турции, Аргентине и других странах ввели обязательное голосование с небольшим штрафом для тех, кто не пришёл на избирательный участок. В отдельных государствах голосования на национальном и муниципальном уровнях назначают в один день, как это делается в Индии. В результате мы наблюдаем парадоксальную картину: число зарегистрированных избирателей рекордно высокое, а явка в среднем  снижается.

Вторая тема, которая меня смутила, связана с популизмом. Я не согласен с тем, как Михаил определяет это явление. В его версии упор делается на харизму лидера, из-за чего теряется понимание трансформации популизма в новых условиях. Популизм существовал ещё в античности, в городах с прямыми собраниями, когда появлялись фигуры вроде Савонаролы или Клеона. Если ограничивать понятие популизма харизмой, мы размываем различие между древними популистами и современными явлениями. Современные популисты используют специализированный язык, не высказывая гипотез, а представляя свои утверждения как неопровержимые факты. Они атакуют элиты и утверждают, что только они представляют истинный народ. Как отмечал Ян-Вернер Мюллер, популисты не склонны признавать собственную неспособность формулировать политики; виноваты всегда институты, выдающие неверные результаты. Отсюда у

Михаила логичный вывод о нейтральности популизма. Я с этим не согласен.Популизм у власти неизбежно прибегает к риторике о единственном легитимном представительстве народа, что порождает ряд опасных политических практик. В целом их можно свести к трём явлениям: колонизация государства, массовый клиентелизм и подавление гражданского общества. Примеры: Фидес Орбана и «Право и справедливость» Качиньского внесли изменения в процедуру назначения судей и постепенно захватили ключевые СМИ. Период власти Лиги Севера сопровождался коррупционными скандалами, но это не помешало ей стать центром притяжения правой оппозиции. Акцент на харизме сейчас выглядит недостаточным объяснением популизма, потому что в эпоху массовой политики быть «серым» и незаметным нельзя и при этом оставаться успешным.