Покупаем новый кейс: долг 74 млн за 9 млн

Закрываем сделку до конца августа. Ниже — юридическая анатомия и почему кейс крайне интересный.
Берём по прямой цессии, не с торгов, поэтому цедента изучили досконально: финансовое состояние хорошее, признаков вывода активов нет. Плюс подстраховались — цессию сопровождают гарантийные и поручительские обязательства цедента.

Фактура
Заместитель гендиректора распоряжался счетами компании и держал доверенность, объём полномочий по которой дублировал компетенцию гендира. Пользуясь этим, он проавансировал серию поставок по одному договору; деньги ушли контрагенту и были «дропнуты» (смотрели ДДС — классика вывода). Товар не поступил, компанию бросили: деятельности нет, отчётность не сдаётся. Договор поставки признан недействительным.
Номинал требования — 74 млн, цена входа — 9 млн.

Платёжеспособность КДЛ
За каждым из контролирующих лиц — солидный объём недвижимости, причём зарегистрированной не только через схемы косвенного владения, но и прямо на них. Оба держат весомые доли в других юрлицах. Источник реального взыскания очевиден: в таких кейсах КДЛ обычно идут договариваться не после ареста недвижимости, а после ареста долей в бизнесах. Сложность была не в поиске активов, а в правовой конструкции взыскания — сознательно покупаем аффилированное требование.

Процедура
Судебный акт открывает путь к банкротству по упрощённой процедуре отсутствующего должника: конкурсное производство сразу, без наблюдения. Экономия времени и бюджета.

Квалификация сделки — нюанс без последствий
Суд назвал сделку притворной, хотя по сути она мнимая. Притворная прикрывает истинную, то есть правоотношение существовало в ином виде и его следовало раскрыть. Здесь сделки не было вовсе — документы рисованные, отсюда ничтожность в силу мнимости. На отмену акта это не влияет, максимум скорректирует нормы; реституция остаётся верной.

Акт защищён
В 2025 году на акт подавалась апелляционная жалоба, производство прекращено. Виновные — гендиректор и его зам — право на защиту исчерпали, «поломать» акт им нечем.

Почему ответит и гендиректор
Выдавать доверенность с объёмом полномочий, сопоставимым с собственной уставной компетенцией, гендиректор не вправе — это устоявшаяся практика. Ответственность ложится на него солидарно с заместителем.

Убытки, а не субсидиарка
Субсидиарку не вменить: при мнимости сделки стороны презюмируются связанными (позиция ВС РФ), а кредитор аффилирован с должником и прогонял деньги через подконтрольную прокладку по рисованным документам под видом авансов. Такой кредитор о субсидиарке заявлять не вправе.
Зато он вправе требовать убытки, которые в подобной конфигурации презюмируются. Давность — три года с момента, когда узнал о порочности сделки; точка отсчёта — середина 2024 года (заявление о недействительности договора). Окно открыто до середины 2027 года.

Тактика
У управляющего свой срок — с момента, когда узнает он, то есть после введения конкурсного производства. Но так как в реестре будет единственный кредитор — мы, знавшие об убытках с середины 2024 года и аффилированные с должником, — при пропуске срока нами, возможен вопрос о зловредности убытков. Поэтому вводим конкурсное производство и сразу заявляем требование о взыскании убытков, не дожидаясь управляющего.

Риск
Требование могут определить за реестр: сделка мнимая, воля сторон единая — вывод активов, отсюда признаки компенсационного финансирования. Но при единственном кредиторе в реестре это сути не меняет — риск нулевой.

Итог: защищённый судебный акт, презюмируемые убытки, упрощённая процедура, солидарные ответчики из числа первых лиц и девятикратный разрыв между номиналом и ценой входа — поле для торга с КДЛ.