безответственный редактор

«Друзья, это наш первый прогон. И мы надеемся, что останемся после него друзьями». Спойлер: как всегда, лучшими.

Вчера вечером в пространстве «Внутри» гремела премьера – «Красная шапочка» театрального объединения «Озеро» (успевшего стать абсолютно любимым). Кажется, это какой-то идеальный театр – смелые, звонкие, свободные люди играют на сцене. Им все равно на серьезность или важность, они могут лежать на полу в шубе и орать до слез, могут ходить в одной лакированной туфле, очках технокобры или с огромным муляжом кисти на правой руке. Сюжет той самой сказки не ищите, на одной сцене замешано несколько. В каких-то из них мы даже живем. «Зачем ты служишь господину, который мнет тебя как глину?»

Отдельная любовь – заряженные, яркие, перетягивающие на себя одеяло сюжета монологи героев. В первую очередь, очень смешные. А значит, талантливые бесспорно. На самом деле, это все оказалось для меня настоящей терапией смехом. За два часа вытрясали усталость и страх, недовольство и какой-то холод души. Наверное, это то, что и должен делать настоящий отличный театр.
Идти! (по крайней мере ловить билеты – на все спектакли «Озера» их не достать).

#безответственный_театр

«Придурковатый и хамоватый город Ялта» – никто не описывал мою любовь к этому городу лучше, честное слово.

Заметки из путешествий – всегда формат на миллион. Московский художник концептуалист Никита Алексеев как-то собрал свои мысли и скетчи о самых разных городах, в которых ему довелось побывать. А совсем недавно издательство музея Гараж выпустило это все под одной обложкой. Для человека, который часто и много восхищается миром вокруг (меня), читать такие заметки – качать пресс смехом. «Идиотская архитектура воронцовских сооружений» – раз уж мы заговорили про родные мне места, это вот комментарий ко дворцу в Алупке. И интересный факт – оказалось, главный визуальный код фильма «Асса» придумал Алексеев. Да, те самые пальмы в снегу – о них он рассказывал режиссеру Алексею Соловьеву лично. Мол, только так можно и нужно изображать Ялту.

Провела в объятиях с увесистым томом добрых пару часов, выискивая, что же гениальный путешественник писал о тех городах, где мне удалось побывать. Очень смешно, легко, человечно и интересно невозможно – придумала, что в ближайшее время хочется сопроводить все свои поездки этими удивительно тонкими заметками.

«Конечно, три месяца в Риме – это очень мало». И в чем он неправ?

Вот вам идея для научной диссертации – тема ромашек в творчестве Виктора Васнецова. Тут тебе и топор на поле боя, и стены Владимирского собора в Киеве, и портрет Веры Мамонтовой (той самой, что еще девочка с персиками!)

Но на самом деле, главное, что было унесено с выставки: очередное осознание, что картины в книжках и картины в музеях – несопоставимо разные вещи. Из общего у них только сюжет. В галерейных залах по глазам бьют какие-то сумасшедшие для того времени цвета: умоляю, вы вообще понимаете, что щит на поле боя у Васнецова розовый? Что сапоги Добрыни сияют бирюзой, а его подштанники – в цветочек? А у Аленушки, на самом деле, грязные и некрасивые ноги – и это тоже часть истории.

Все живое, дышит и говорит с тобой, как первоклашку заставляет искать ромашки на самых разных полотнах – а что еще нужно взрослому человеку на московской выставке. И да, как настоящие ценители искусства дошли до Третьяковки мы в последний день.

Из книги «Три часа ночи» итальянца Джанрико Карофильо я впервые узнаю про слово balikwas. Его примерное значение с тагальского, одного из основных языков Филиппин – резким прыжком внезапно переместиться в другую ситуацию и испытать удивление, изменить свою точку зрения, увидеть знакомые объекты в новом свете.

Примерно это со мной и произошло в утренние часы субботы и воскресения. Перемещение произошло из теплой кровати прямиком на улицы летнего Марселя, где отец и сын гуляют две ночи подряд и ведут разговоры о самом разном. Гуляют не просто так, а по рекомендации врача применяют метод комплексной провокационной пробы – одним словом, для важного дела нужно не спать 48 часов. А значит, находиться в подвешенном состоянии и быть вынужденными коротать время – лучшая возможность для знакомства с хулиганским городом и близким человеком.

Легко, невозможно грустно, тепло и даже освобождающе. Но, возможно, последнее только у меня, потому что книги в последнее время дочитывать мне дается с трудом. Но эту не закончить не получилось.

#безответственное_чтение

Протянутый в пространстве и времени спектакль «Старый дом», ровно как и театр ЦДР, – стали настоящим открытием прошлой недели. Протянутый в пространстве, потому что впервые действие происходит не в даль, а вдоль – всего четыре ряда лежит вдоль длинной сцены. А про протянутость во времени говорят три с половиной часа действа, которые хоть и утомляют немного, но вина в этом скорее короткости антракта, чем длины пьесы.

Само пространство (тот самый старый дом) – отдельный персонаж, и такое я исключительно люблю. Дышит, шумит, хлопает дверьми, поет песни Окуджавы, плачет сразу тремя женщинами с разбитыми сердцами, кишит разными судьбами, подслушивает разговоры за стенками. Шум, обрывки диалогов, персонажи и суета.
Мой театральный товарищ говорит мне: слишком, а я отвечаю: да нет же, в этом смысл. Очень сложно выстроить счастье, когда вокруг столько людей и каждый считает, что имеет право внести в него свою лепту.

«У вас от природы есть все. Не растрачивайте» – хорошие слова, которые могут быть сказаны любому человеку. Потому что, оказывается, с любым человеком так оно и есть.

#безответственный_театр