безответственный редактор

«Глубине и уму красивая картинка давно не камень преткновения, не мерило и не приговор. Существующие параллельно, внутренний и внешний мир человека не компрометируют друг друга никогда, лишь посмеиваясь над тем, как мы рьяно желаем судить об одном через другое».

Для весеннего выпуска газеты «людилюбят» я сделала три больших разговора с потрясающими героинями, которые точно изменили что-то внутри меня и, смею надеяться, всколыхнут что-то внутри читателя. Еще мы перепридумали дизайн, усложнив и освежив его одновременно (за тонкие отсылки а-ля «газетный цех» на полях – отдельный поклон лучшему граф дизайнеру эва Дашечке), собрали умные и тонкие тексты хороших авторов.

Обложку придумала любимый арт-директор Эвелина, для нас – Элечка (одна из фотографий тут – ее визуализация, как говорится: когда б вы знали, из какого сора). Правда, все сразу думают, что этот кадр генерировал ИИ, но представьте – наша команда взаправду строила небо и крепила двухметровые волосы на голову главной героини. Отдельная радость – газету теперь можно купить в красивых книжных Москвы, информацию смотрите тут.

🌟Подумала недавно, что вся работа, которую я делаю, связана с тем, что мне по-настоящему дорого и важно, и далеко не всегда она чувсвуется как работа – фиксирую себе, чтобы не забыть и не обесценить в сложные моменты.

Пока не знаю, как быть с этим трендом на чтение – всю мою сознательную жизнь читать книгу, к примеру, на горнолыжном склоне было немного по нефорски, а теперь тут оказывается, что я модничаю…

Но что мне точно нравится, так это книжные рейвы. Наткнулась на silent reading rave – красивые европейцы в красивой Швейцарии собираются, чтобы красиво читать книги since 2023. В своей жизни я не была ни разу на рейве, и интересно мне такое не было никогда, но вот читать книгу с незнакомцами в парке, баре или у реки я бы отправилась с удовольствием. Следующий рейв – 28 марта в Цюрихе, и я завидую своей подружке, которая живет в Швейцарии и может туда отправиться.

Первый день в этом году, когда я передвигаюсь по городу исключительно пешком – это значит, весна действительно пришла. Из дома, жмурясь и потея (счастье!) топаю на бранч с друллегами в Copen 57 – я тот человек, который обожает Патрики. В обеденное время ловить в переулках солнце и едва заметную человеческую смелость – гулять в расстегнутом пальто. Вокруг горы черного снега, из типографии приехала газета, я иду на маникюр в новый салон, не отказываюсь там от просекко, хотя давно не пью – хочется куралесить, что бы не значило это дурацкое слово. Обратно снова пешком, созвон на ходу, звоню на симку, интернета нет в этом городе. Ужинать в mini turkish spot – у ребят ремонт, «хорошо, что не пожар» – говорю повару, сижу и пишу тут этот текст. Хочется дойти до какого-нибудь магазина и купить красивую рубашку – вот такая простая забытая радость, сегодня зарплату получила. И домой я тоже дойду сегодня пешком. И мне даже не нужны наушники, потому что мне хочется слышать, как этот город наполняется весной.

Что порадовало меня сегодня – Ad Marginem открыли предзаказ на два сборника эссе Вирджинии Вульф.

«Мемуарный клуб» – так назывался воссозданный в 1920 кружок Блумсбери, который сосредоточился уже на написании мемуаров. Вирджиния за время этих встреч написала три эссе, которые объединились в этот томик.

«Быть больным. Записки из комнат больных» – рассуждения о болезни как об уникальном состоянии сознания человека и возможности смотреть на мир вне рамок и условностей. После ужасного бронхита, который выбил меня из жизни на несколько недель, хочу прочитать это особенно сильно!))

Когда в первой серии «Музея невинности» я увидела в кадре самого Орхана Памука, сначала подумала, что просто актера подобрали очень похожего. Но Памук-бей не только сыграл сам себя в сериале, но и сам занимался адаптацией сценария, причем очень жесткой рукой – диалоги, например, фактически все сохранены из книги. И результат ему очень понравился. В отличие от меня.

«Когда сценарий был готов и нас заверили, что, если они не снимут все ровно так, как я написал, их отправят в Сибирь или повесят, – только тогда я успокоился» – The New York Times заверяет, что это сказано с ухмылкой. Можно было бы осудить Памука за принципиальность, но если бы я написала что-то похожее на «Музей невинности», наверное, защищала бы свой текст так же.

Правда, есть ощущение, что сериалу такое настойчивое внедрение писателя совсем не на руку. В сериале вся литературная поэтичность романа превратилась в дидактику и занудство, а вот поэтичности визуальной (не плоской, как подносы с турецким кофе) не хватило сильно. О внутреннем мире некоторых персонажей молчу, с ними не все так просто и в самом романе, в сериале глубины не ждала и подавно.

Не хватает и самого Стамбула – все эти улицы и виды на Босфор больше похожи на какую-то симуляцию, игру в город, фильтры vsco из 2015. Странно, что господин Памук не настоял на том, чтобы усилить роль города в сериале – в книге он, несомненно, один из главных персонажей. И мне кажется, красиво и тонко снятый Стамбул вывел бы какой угодно фильм на порядок выше.

Когда у продюсеров спросили, как им Памук в роли соавтора сериала, ответ был таков: «He’s OK. “But he’s a better writer». И при всей своей памуко-одержимости я соглашусь.

Очень хочу обсудить сериал – пишите, если успели посмотреть 🌟

В ресторане «Объект Культурного Наследия», что стоит между Рождественским монастырем, тусовочным центральным рынком и МАРХИ (это важно в нашем контексте) звучит разговор: «Когда говорят, французский стиль или итальянский, в голове почти всегда появляется хотя бы примерный мудборд. Когда говорят красота по-русски, это что? Евроремонт, дворец Юсуповых, конструктивизм или бабушкины ковры на стенах?»

А кто его знает. Я впервые задумалась об этом, когда стала путешествовать по стране с друзьями, у которых при виде дымки над рассветным полем или покосившихся наличников екало сердечко. У меня – нет. Мне было просто красиво, и долгое время я была уверена, что со мной что-то не так, у меня какой-то провал в образовании или видении мира. Пока я не поняла, что вообще-то я выросла в тотально другом пейзаже.

Мое сердечко екает от ослепляющей морской глади, кипарисов и, простите, пляжа, а еще от ревущих гор (кавказская кровь все-таки). И что это за культурный код? Ведь мой родной язык – русский (опустим тот факт, что он должен быть другим), важные мне люди – Пушкин и Набоков, и да, об императорской России я думаю минимум раз в неделю. Можно ли тогда вообще говорить о едином русском культурном коде? Конечно, нет. Просто в медиапространстве частности, как всегда, опускают, углы сглаживают, фактурное упрощают, сужая все до детства у бабушки в деревне.

А в «ОКН» зайдите обязательно. О местах я пишу здесь редко и очень выборочно, но едва я сняла шубу на входе, сердечко у меня именно екнуло. Не потому что я увидела образы из своего детства или отсылки к литературе, но потому что в воздухе тут витает что-то очень близкое. Что-то, что действительно могло бы объединить пляж, разбитые остановки, березы и «визгом жалобным и воем / надрывая сердце мне», но что облечь в формулу, сделать из этого паттерн, красиво упаковать и продать гораздо сложнее.

#колонка

Готовлюсь ко сну я сегодня необычным образом – этой ночью в Париже пройдет восьмичасовой перфоманс Макса Рихтера Sleep. За десять лет, что существует этот альбом, композитор исполнял его в разных городах по всему миру, и, пожалуй, это life-changing experience.

Происходит это так.🌕 Люди на всю ночь приходят в средневековые дворцы, соборы, модные галереи или парки, которые заставлены раскладушками с мягкими матрасиками и одеялами. Господин Рихтер и его музыканты восемь ночных часов играют колыбельные из этого альбома. Ты можешь спать, можешь заниматься йогой, можешь танцевать – что угодно. Апогей – конечно, рассвет. Моя прекрасная подруга была на таком перфомансе в прошлом году во дворце Александры в Лондоне и поделилась впечатлениями (и фото):

«К 12 часам я начала дремать, но часто просыпалась в течение ночи. Фоном я все время слышала музыку – это было волшебно. Когда я проснулась в начале четвертого, вокруг все спали, и просто представь себе эту атмосферу: ты в огромном дворце, с высоченными потолками, спишь в мягкой кроватке, а специально для тебя играет Макс Рихтер».

Композитора абсолютно захватила идея, что человек проводит во сне треть жизни – и в это время наш разум нам не принадлежит, но в него может проникнуть музыка. 🌟

В разум тех, кто сегодня ночью соберется в Foundation Louis Vuitton и уляжется в белоснежные кроватки, она проникнет точно. И к счастью, будет онлайн трансляция – планирую стать частью этого события из своей кроватки уже через пару часов.

Подчеркнутое о любви из книги Флориена Иллиеса «Любовь в эпоху ненависти».