Ветчина, ветчина / Jamón, jamón (1992)
Реж.: Бигас Луна

Этот безумно красивый фильм когда-то порекомендовала мне знакомая художница как образец работы с цветом, да и в целом прекрасной сочной картинки. За камеру отвечает Хосе Луис Алькайне — постоянный оператор Педро Альмодовара, предпочитающий динамичную съемку с рук. В сочетании с контрастной гаммой из красных, желтых и черных тонов, элементами испанского национального колорита, пустынными пейзажами и аутентичными придорожными закусочными такая кинематография отлично передает ощущение летней жары и подчеркивает эмоциональное напряжение.

В главных ролях совсем юные, нечеловечески прекрасные Пенелопа Крус и Хавьер Бардем. Для 16-летней Крус роль стала дебютной. По её словам, врать пришлось дважды: на кастинге — о своем возрасте, родителям — о содержании фильма. Формально он не является эротическим, но каждая сцена пропитана сексуальностью.

Кино очень веселое и ироничное, но лучше сразу настроиться не воспринимать происходящее буквально. Любимое занятие Бигаса Луны — деконструкция испанского мачизма, над которым он откровенно глумится, создавая едкие пародии. Это не просто кино о страсти, желаниях и соблазне, а социальный комментарий о конфликте между традиционным мировоззрением и современным капитализмом. Некоторые критики ругают поверхностность и стереотипность персонажей, но мне кажется, что их карикатурность в отдельных сценах вполне соответствует сардоническому тону фильма. Диалоги также наполнены непереводимой игрой слов, каламбурами и понятными только испаноговорящему зрителю провокационными намеками. Однако Бигас так здорово подает образы, что всё равно заставляет смеяться почти в каждой сцене.

Уверен, не все оценят подход режиссера, но мне нравится, как он смешал чувственную романтичную мелодраму с китчем, сатирой и нарочитой вульгарностью. В отдельных сценах фильм превращается в почти абсурдистскую сюрреалистичную комедию, хотя в нем есть как трогательные, так и жестокие эпизоды. Как и с фильмами Альмодовара, пересказ сюжета со сложным любовным многоугольником будет похож не описание мыльной оперы, но обоим испанцам удается превратить такие истории в настоящие постбунюэлевские произведения искусства.