👮👨‍👦 Как в США мигранта заподозрили в случайном убийстве сына из-за полицейской ошибки 1/2

Это пересказ и анализ февральского расследования журналисток ProPublica Мелиссы Санчез и Марьям Джамил

О чем история? В августе 2019 года в Висконсине (округ Дейн) на одной из молочных ферм ночью погиб восьмилетний ребенок мигранта из Никарагуа Хосе Родригеза.

Приехавшая на вызов сотрудница полиции Энн Инголия увидела мальчика с переломом черепа и катающегося по земле в истерике отца. Так как Родригез не знал английский, Инголия стала опрашивать его на испанском.

С его слов она поняла, что отец случайно задавил сына во время работы на мини-погрузчике. Вместе с ним в ту ночь работали еще двое человек, тоже из Никарагуа: одна свидетельница ничего не видела, а с третьим работником Инголия не поговорила, просто записала его имя в блокнот.

Следствие пришло к выводу, что мальчик погиб из-за несчастного случая. Про «горе-отца» написали местные СМИ, уголовно наказывать его не стали.

Но Родригез не убивал сына. Сотрудница полиции не поняла, что именно произошло на ферме, однако ее рапорт лег в основу всего дела.

Как было на самом деле? Мальчика сбил насмерть третий работник, с которым не стала говорить полицейская — журналисты зовут его Бландон. День трагедии был его первым рабочим на ферме.

Бландон должен был вывезти навоз из коровников на погрузчике, но у него было навыков вождения, а обучать его хозяева не стали. Плюс, у погрузчика не работали фары и сигнал, которые могли бы привлечь внимание ребенка ночью. Из-за шума снаружи кабины и темноты Бландон не заметил, как наехал на ребенка. Сам Хосе Родригес не видел смерть сына — в это время он доил коров.

«Он был очень напуган. Он ждал, что сотрудник полиции позовет его, но они никогда не говорили с ним», — вспоминает коллега Бландона, Сандра Росалес.

Один из следователей, занимавшийся делом Родригеза, был в курсе альтернативной, реальной версии событий, но по непонятной причине с Бландоном никто не связался, когда он еще жил в Висконсине.

В чем ошибка полиции? Помимо халтурного опроса свидетелей на месте, приехавшая на вызов Энн Инголия неправильно задала вопрос на испанском отцу мальчика. Сотрудница учила испанский в средней школе и на первом курсе университета, свой уровень она оценивает как совершенный (proficient). Правда, полицейских не тестируют на знание.

Во время опроса Родригез говорил, что не видел, как все произошло, при этом ему казалось, что Игнолия не до конца его понимает. Когда он диктовал свой мобильный номер, она не смогла его записат, пока ей не перевели цифры на английский. В рапорте сотрудница написала, что мать мальчика покинула ферму три месяца назад — но ее вообще не было в США. Также она не знала, как сказать по-испански «погрузчик».

Если сотрудник имеет дело с человеком, не говорящим по-английски, он должен связаться с коллегами, которые знают язык, или позвонить в службу переводчиков. Так как трагедия произошла ночью, а Игнолия была единственной на дежурстве — обратиться за помощью было не к кому. А как же Google Translate? А это вопрос к Игнолии.

«Возможно, я не так задала вопрос, — говорит в свою защиту полицейская. — Когда я спросила: "Ты сбил ребенка машиной?", я указала на него и на машину. Мне казалось, я ясно дала понять, что спрашиваю: "Ты это сделал?"»

Испаноговорящая журналистка Мелисса Санчез объясняет, что Игнолия допустила синтаксическую ошибку в построении вопроса, что могло запутать и без того потерянного Родригеза.

Что было дальше? В 2020 году семья Родригеза подала иск против владельцев фермы и Бландона как водителя погрузчика, сбившего сына — местный отдел полиции в числе соответчиков не указан. Слушания начнутся в июне этого года.

Ферма, на которой погиб сын Родригеза, закрылась в апреле 2022 года. Не понятно, по какой причине, но последние несколько лет у хозяйства были проблемы с санитарными условиями. В США число молочных ферм с каждым годом уменьшается.

#лонгрид