Премии «Редколлегии» исполнилось 10 лет. Я подвожу итоги ее работы. Первая часть, про журналистов — по ссылке тут.
С 2016 по 2022 год независимая премия 70 раз выбирала своими претендентами материалы от государственных или провластных СМИ.
Вот несколько проектов из этого списка: ТАСС, РИА «Новости», ВГТРК, Russia Today, Lifenews, «Известия», Лента.ру и даже концерн Калашников — да, пресс-служба производителя оружия когда-то была в лонг-листе, соседствуя с Дождем и Медиазоной.
Больше всего внимания подобные медиа получали в период с 2017 по 2020 год — 60 материалов, 86% от общего числа.
Среди провластных медиа абсолютным лидером становится Лента.ру, получившая в конце 2010-х 22 номинации.
На втором месте идет ТАСС (с подпроектом Dv.land) — 15 материалов, на третьем — РИА «Новости», 7.
Для сравнения: до 2022 года у Трансперенси Интернешнл была 21 номинация, Открытых Медиа Ходорковского — 17, команды Навального — 11, газеты Собеседник — 8.
За что же получали претендентские места некоторые редакции:
▪️Концерн Калашников: за материал о поисковике «Лизы Алерт» (2018)
▪️ВГТРК: за репортаж Сергея Брилёва о прототипах романа «Два капитана» (2020)
▪️Lifenews: за материалы Марии Бобылёвой о пациентах психиатрической больницы и вспышке ВИЧ в Калмыкии (2016)
▪️Российская газета: за портрет семьи девочки из Тувы и заметку о заброшенном кладбище военнопленных в Мордовии (2017, 2020)
▪️Russia Today: за фильм к 15-летию теракта в Беслане и освещение эпидемии коронавируса (2019-2020)
▪️Известия: за репортажи Евгении Приемской про старообрядцев, тверскую заброшенную деревню, уголовное дело брянского орнитолога и материал о видах дискриминации при найме на работу.
▪️ТАСС: за материалы об отшельнице Агафье Лыковой, «боевых верблюдах» из Калмыкии, племяннике Андрее Тарковского, инклюзивном детском образовании, декабристах, старообрядцах и пациентах ПНИ (2019-2021)
▪️РИА «Новости»: за материалы про работу «Лизы Алерт», пожизненно осужденных в России, профессию частного детектива, исследователей китов на Сахалине, низкорослых людей, а также за подкаст про мифы о Куликовской битве (при участии госфонда «История Отечества») и расследование про подпольный рынок эвтаназии.
Кто еще попал в мою выборку: Москва 24, Московский комсомолец, Новые известия, НТС (Крым), Реальное время (Татарстан), РИА Воронеж.
✍️ Полный список всех 70 материалов-претендентов из этого поста доступен тут.
Конечно, кто-то бы добавил в этот список усмановский «Коммерсант» или News.ru и Regnum до 2022 года. Я решил выбрать тех, кто вызывает наименьшие сомнения в вопросе редакционной риторики освещения политических событий.
🤔 Что из этого следует?
Если утрировать, то до 2022 года жюри премии без проблем одобряло работы от прокремлевских медиа, если они были на «аполитичные» социальные темы.
«Лиза Алерт»? Без вопросов, даже если ты производишь оружие. Старообрядцы и прочие «чудики» из регионов? Конечно, да. ВИЧ, ПНИ, ковидные больницы? Ну разумеется.
В 2022 году, после начала вторжения в Украину, претендентами были и уже с двух рук зигующий News.ru (ссылка), и государственное РИА «Новости» (ссылка).
Для премии, которая позиционирует себя как «поддерживающую свободную профессиональную журналистику в России», это выглядит несколько комично, но аргумент, почему так происходит, уже озвучен на сайте — награждается «конкретная публикация», а «место публикации не имеет значения». Взятки гладки.
Правда, истории типа демарша «Проекта», который возглавляет самый награждаемый «Редколлегией» журналист, и спора после награждения корреспондента News.ru за материал в независимом медиа, показывают, что цена моральных компромиссов неуклонно растет.
И вот вопрос: а какой вообще была раньше эта цена? Почему раньше «Известия», РИА «Новости» и Лента.ру были норм, а после 2023 года всех как ветром сдуло.
В 2024 году заочный ответ на мой вопрос был сформулирован так:
Правила и обычаи «Редколлегии» формировались до начала полномасштабной войны, когда трудно было представить, насколько журналистское сообщество — как и все общество в целом — будет поляризовано. Дилемма следующая: не учитывать творческий путь автора сегодня, видимо, нельзя, но и переходить на личности — оценивать не конкретный текст, видео или подкаст, а их автора — невозможно. <...>
И экспертам, отслеживающим работу разных медиа, и самому жюри нужно внимательнее следить за публикациями новых незнакомых или мало знакомых авторов в разных медиа, где они публикуются.
То есть если бы не «поляризация», то заметки по социалке от РИА и ТАСС дальше бы проходили в лонг-листы за месяц?
Мне видится, что никакой «поляризации» из-за войны не случалось: просто для части журналистов, видевших, как один за другим их коллеги лишаются привычной работы, цена этих компромиссов была очевидна еще в конце 2010-х, а кто-то прозрел, когда закрывать глаза стало уж совсем сложно.
Для профилактики белого пальто: в 2018 году я получал премию от путинского полпреда за материал в студжурнале госуниверситета, уже после номинации на «Редколлегию».
В следующей части расскажу про редакции-лидеры по общему числу номинаций и как внутрицеховые события могли повлиять на это