У Екатерины Шульман прочитала комментарий к одному интервью: “Тот случай, когда внятное описание целительно само по себе, хотя совершенно ничего хорошего не описывается”.

Внятное описание вообще часто целительно. Кроме случаев, где человек очень глубоко в защитных реакциях, потому что внятное описание грозит разрушить его внутренний мир вплоть до безумия. Но сегодня давайте все-таки про описания.

Сейчас происходит массовый выгул фантомов. “Будет как в 90-е”, “…как в 37-м”, “…как при железном занавесе” - это наши общие фантомы. Есть еще частные, личные. Они часто не осознаны, а потому не вербализованы, но парализуют ужасом: “будет как когда папа бил маму”, “…как когда мама ушла в депрессию и больше не была рядом”, “…как когда родители развелись, пришлось уехать из квартиры и перебиваться одной картошкой”, “…как когда родители не развелись и каждый день дома был крик и слезы”.

И все. И здоровенный кусок сил уже ушел на прокорм фантомам, ухнул в детскую, семейную или коллективную травму. А силы сейчас очень нужны здесь и сейчас, чтобы решать актуальные проблемы.

На что здесь можно опереться?

На то, что прошлое - это прошлое, а настоящее - это настоящее. Тогда и так - это тогда и так, а здесь и сейчас - это здесь и сейчас. Даже если очень похожи. Особенно если очень похожи.

Да, сейчас трудно, плохо и страшно. Нет, сейчас не 90-е, не 37-й год и не повторение того самого железного занавеса, а что-то другое. Новое трудно и плохо, которое случилось с нами, и нам в нем разбираться и учиться жить. Вместо того, чтобы смотреть назад в условные тридцатые (которые читатели этого текста лично не переживали) и сливать туда уйму сил (а как иначе, если смотреть туда страшно и горько), можно смотреть в две тысячи двадцать второй год, описывать его, насколько возможно ясно и точно. И помнить, что мы в зоне турбулентности и все меняется в течение даже не дня, а часов. У описаний короткий горизонт. Вот на него пока что и можно опираться.

Нельзя подготовиться к прошлому. Оно уже случилось или с нами, или с теми, кто был до нас. Психотерапевты и их клиенты со стажем хорошо это знают: когда раз за разом вкладываешься в то, чтобы, условно, опять не бросил папа, то прошлого от этого не перепишешь, папа все равно уже бросил, а в настоящем так ничего и не меняется.

Мысль в поддержку: в какую бы точку прошлого вас сейчас ни сносило, будь то история репрессированной прабабушки или ваша личная история из возраста пяти годиков, с тех пор и конкретно у вас, и у общества приросло опыта, знаний, навыков и ресурсов. Там и тогда их не было. Здесь и сейчас их можно использовать на благо себе и тем, кто от вас сейчас зависит.

“Я - не моя прабабушка”.

“Я больше не перепуганная пятилетка”.

А если внутри ощущается, что именно пятилетка, надо искать, куда вышел из комнаты взрослый и возвращать его. Пятилетки и не должны справляться с миром в огне. Смотрим в зеркало, открываем паспорт или резюме, и по-возможности внятно и ясно описываем реальность: все, все, больше не пять годиков. Вот мой возраст, вот мой опыт, вот моя ценность, вот мое тело, вот мои возможности и мои ограничения, вот моя зона ответственности. Вот я. И вот тринадцатое марта две тысячи двадцать второго года. Теперь что я буду в нем делать?