Коллективные стратегии выживания

Коллективная психика работает ровно по тем же законам, что и психика индивидуальная. Не устаю об этом повторять, приводя на курсе примеры из разных систем, которые демонстрируют работу одних и тех же законов — и в личной жизни, и в бизнесе, и на уровне государств.

Вчера писала про панцирь, ограничивающий гибкость при переходе к следующему этапу развития. В комментариях сказали, что в кризисе нужны «хороший скелет, связки и мышцы, которые управляются мозгом)».

✊Про скелет — согласна. Это те навыки, которые отработаны и неизменны.
✊Связки в кризисе испытывают колоссальную нагрузку и нужно быть готовыми к тому, что основная масса связок будет разорвана или надорвана.
✊Мышцы тоже будут испытывать колоссальный перегруз.
✊А вот мозг с высокой вероятностью будет отключён.

Когда случается кризис, у людей «отключается» социальный неокортекс: сложные процедуры, толерантность, глобальное мышление, надстройки цивилизованности. Система падает на уровень своего исторического «рептильного мозга» — тех стратегий выживания, которые раньше нам помогли спастись. Как самим, так и на уровне предков. Индивидуально это будут те стратегии выживания, которые сформировались в детстве и в родовой системе. На уровне коллективной — те, которые сотнями лет спасали предков на конкретной территории.

И если посмотреть на большие системы, например, мы увидим, что в разных странах будут свои национальные «тревожные чемоданчики», срабатывающие в кризисе.

✊ США: синдром фронтира и опора на себя
В любой непонятной ситуации — от начала пандемии до угрозы урагана — американцы в первую очередь скупают оружие и патроны. Это исторический рефлекс Дикого Запада и первых поселенцев. Государство воспринимается как нечто далекое, до шерифа скакать три дня. Выживание зависит только от того, насколько хорошо защищён твой дом, и как быстро ты сможешь самоорганизоваться с ближайшими соседями. Автономия и защита частной территории становятся абсолютом.

✊ Япония: гиперкооперация и растворение в группе
Во время землетрясений, цунами или аварии на Фукусиме мир поражался отсутствию мародерства. Люди стояли в идеальных многочасовых очередях за водой. Их исторический код диктует: на тесных островах, где природа регулярно пытается тебя убить, выжить в одиночку невозможно. Паникёр или эгоист ставит под удар всю общину. В кризис нация моментально цементируется, личное полностью подчиняется правилам, потому что социальный хаос они считают страшнее стихийного бедствия.

✊ Россия: сжатие до «своих» и натуральное хозяйство
При любом сломе доверие к большим институтам падает до нуля. Социальная ткань распадается на микро-ячейки: семья, близкие друзья, проверенные связи. Инстинкт велит не объединяться широким фронтом, а закрыться в ближнем кругу. Отсюда мгновенная скупка долгохранящихся продуктов и рефлекс «посадить картошку на даче» — даже если это экономически нерентабельно, земля даёт физическую и психологическую опору. Главным ресурсом выживания становится не закон, а теневая взаимовыручка («решить вопрос через знакомых»).

✊ Великобритания: стоицизм и ритуализация
Во время бомбёжек Лондона во Вторую мировую или жестких локдаунов у британцев автоматически включается рефлекс «Keep Calm and Carry On». Опора ищется в рутине и чёрном юморе. Чтобы не провалиться в животный ужас, нужно продолжать пить чай по расписанию, даже если у соседнего дома снесло крышу, и ни в коем случае не демонстрировать эмоции публично. Привычный бытовой ритуал становится жёстким каркасом, который не даёт социальной системе развалиться.

✊ Каждая из этих стратегий спасительна для своей среды, но совершенно не переносима на другую почву.

#системныйподход #большиесистемы

© Татьяна Иванова