Три оклада для Маргариты

#рассказы_динамика

Ольга отодвинула чашку с остывшим эспрессо. На фарфоре остался темный ободок.

— Понимаешь, в чем фокус, — она посмотрела на парня напротив, — крупные холдинги обожают карьерное менторство. Это инкубатор. Тебе дают статус, вид на реку из панорамного окна и приятное ощущение, что ты на что-то влияешь.

Андрей, лучший выпускник годовой программы «Лидеры будущего», поправил воротник свежей рубашки. Рубашка хрустела. На запястье поблескивал новенький хронограф — награда от фонда за победу в конкурсе. Наглый, зубастый, тридцать два года, три языка. Ольга вытащила его из регионального филиала и три года шлифовала углы: учила держать удар на комитетах и дышать ровно во время жестких переговоров.

— Ольга Николаевна, списки готовы, — Андрей положил на стол планшет. Экран слабо светился. — Комитет по слиянию утвердил параметры. Нужно срезать косты на тридцать процентов до конца квартала.

Ольга взяла планшет. Пальцы с идеальным маникюром скользнули по стеклу. Едва уловимый шлейф дорогого парфюма, прямая спина. Никто в компании не знал, чего стоила эта спина после десяти часов в кресле. Никто не знал, что Ольга засыпает только после таблетки.

— Так, — она бегло просматривала фамилии. — Отдел аналитики — минус два. Маркетинг — минус три. Андрей, а это кто?

Она остановила палец на верхней строчке блока HR.

«Маргарита Сергеевна Воронова. Ведущий эксперт».

Внутри у Ольги что-то натянулось, как струна. Рита. Женщина, которая семнадцать лет назад привела провинциалку Ольгу в этот офис, правила её первые корявые отчеты, поила чаем, когда от Ольги ушел муж, и закрывала грудью от самодурства тогдашнего вице-президента. Сейчас ей было пятьдесят четыре. До пенсии — пропасть. На рынке труда в этом возрасте — забвение.

— Воронова, — Андрей пожал плечами, даже не взглянув на экран. — Ценник выше рынка на тридцать процентов. Функционал дублирует автоматизированная система оценки. Нагрузку раскидаем на стажеров.

— Она создавала эту методологию, Андрей. Она вручную пересчитывала профили всей первой линейки топов.

— Ольга Николаевна, — парень чуть наклонился вперед, в голосе прозвучал металл. — Мы обсуждали это на модуле по эффективности. Ничего личного, чистая математика. Вы сами учили нас отключать эмпатию и смотреть на структуру сверху. Воронова — балласт. Из-за переплаты мы не вписываемся в таргет по оптимизации.

Ольга смотрела на Андрея. Перед ней сидел продукт её рук. Уверенный взгляд, ноль сомнений. Он не был злым. Он просто выполнял алгоритм, которому она сама его обучила.

— Она не найдет работу, — тихо сказала Ольга. — В её возрасте это финиш. Выходное пособие проедят за полгода. У неё внук больной.

— Каждый сам отвечает за капитал востребованности, — Андрей выдал цитату из её прошлогодней лекции. Даже интонацию скопировал. — Мы даём ей три средних. Это вполне экологично. Подпишете?

Он протянул стилус.

Ольга посмотрела в окно. Там, внизу, люди спешили, строили планы, брали ипотеки, верили в своё незаменимое будущее. Бизнес перемалывал их в аккуратные цифры квартальных отчётов. Откажется — Андрей пойдет к управляющему партнеру. Списки подпишут всё равно, только Ольгу снимут с программы менторства, а её кресло займет этот мальчик. Маска «эффективного лидера» приросла к лицу слишком плотно — снять её можно было только вместе с кожей.

— Давай сюда, — Ольга взяла стилус и поставила размашистую электронную визу.

Экран мигнул, отправляя документ в департамент кадров. Строчка с фамилией Вороновой окрасилась в серый. Система зафиксировала экономию.

— Спасибо, Ольга Николаевна, — Андрей улыбнулся, забрал планшет и поднялся. — В три встреча с инвесторами, вы будете?

— Буду, — Ольга не поднимала глаз. — Иди, Андрей.

Дверь щелкнула магнитным замком. В кабинете стало тихо и неуютно. Ольга подошла к зеркалу у шкафа, поправила прическу. Из зеркала на нее смотрела чужая, очень дорогая женщина. Ольга поискала в этом лице хоть что-то своё — и не нашла.