Проверяли стоимость самого дешёвого билета до Минска? 🇧🇾

Уже через несколько месяцев Беларусь может стать для части россиян не только «окном в YouTube», но и своеобразным окном в другую психиатрию — основанную на МКБ-11, которую Россия фактически отказалась внедрять, о чем мы писали ранее.

Ирония истории заключается в том, что ещё несколько лет назад сама Беларусь воспринималась многими как более консервативная система. Но именно Минск с 1 января начинает полноценное внедрение МКБ-11 — новейшей Международной классификации болезней Всемирной организации здравоохранения.

Причём речь идёт не только о техническом обновлении кодов диагнозов. МКБ-11 — это пересмотр самой философии психиатрии: от языка «извращений» и «аномалий» к языку функциональных нарушений, дистресса и доказательной медицины.

Интересно, что признаки этого разворота появились в Беларуси ещё раньше. В учебнике «Психопатология для юристов» 2022 года, выпущенном главным юридическим вузом республики, прямо указывалось:

«В 2019 г. Всемирной ассамблеей здравоохранения был рассмотрен и рекомендован новый, одиннадцатый пересмотр Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ-11)… Переход на новый классификатор был рекомендован ВОЗ с 1 января 2022 г., переходный период продлён до 2027 г.»

На этом фоне российская же дискуссия вокруг МКБ-11 всё больше напоминает не научный спор, а культурно-идеологическое столкновение.

Член Российского общества психиатров Ольга Бухановская публично выступала против внедрения МКБ-11, заявляя, что:

«Предлагаемая в ней трактовка таких заболеваний, как транссексуализм, зоофилия, трансвестизм и других множественных расстройств сексуального предпочтения, недопустима с точки зрения классической отечественной психиатрии».

Фактически ключевой конфликт касается именно смены подходов к сексуальности и гендерной идентичности.

В МКБ-11 диагноз «транссексуализм» исчезает. Вместо него вводится категория «гендерное несоответствие», перенесённая из раздела психических расстройств в раздел состояний, связанных с сексуальным здоровьем. Иными словами: сама по себе трансгендерность перестаёт считаться психическим заболеванием.

Похожая логика применяется и к педофильному расстройству. В МКБ-11 различают наличие сексуального влечения и наличие клинического расстройства — диагноз предполагается ставить лишь при реализации действий либо выраженном дистрессе и нарушении функционирования.

Для части российской психиатрической школы это выглядит как разрушение фундаментальных подходов.

Что мешает выпустить клинические рекомендации именно к этим двум пресловутым диагнозам - большой вопрос. Но кому-то явно проще выкинуть многолетнюю работу ВОЗ в помойку.

Бухановская прямо призывала:
«Минздрав должен ввести мораторий на внедрение МКБ-11, а ещё лучше полностью запретить её использование на территории страны в разделах “Психические и поведенческие расстройства” и “Состояния, связанные с сексуальным здоровьем человека”».

Но внутри профессионального сообщества звучат и совершенно противоположные оценки.

Вице-президент Независимой психиатрической ассоциации России Алексей Перехов назвал происходящее «не медицинскими требованиями, а исключительно социально-политическими демаршами».

Он отдельно подчеркнул:
«Педофилия в МКБ-11, как и ранее в МКБ-10, относится к одному из видов девиантного сексуального извращённого поведения», а разговоры о её «легализации» — «ложь».

При этом Перехов признаёт: государство действительно могло ужесточать процедуры смены пола, например правила выдачи медицинских заключений, — однако это не требовало отказа от международной классификации целиком.

Фактически Россия сегодня оказывается в уникальной ситуации: страна продолжает использовать МКБ-10, тогда как большая часть мира постепенно переходит на МКБ-11.

И здесь возникает любопытный правовой и социальный парадокс.