На что способна «4-я ветвь власти» в современной России? Журналистский запрос

Наши преданные и любознательные читатели не могли не пройти мимо публикаций о попытках Equal Mind Rights добиться элементарного уважения к пациентам от Минздрава России.

Снова кратко напомним: в ноябре 2024 года в ведомство было направлено письмо с предложением инициировать введение в российский оборот ряда препаратов для лечения СДВГ у взрослых.
Реакция?
Скорее уж — отсутствие таковой. Судя по всему, обращение оказалось даже ниже по рангу, чем бумаги, используемые в санитарно-гигиенических целях в том же учреждении. Иначе объяснить подобное равнодушие затруднительно.

Позиция в суде неизменна: нарушен срок ответа, установленный Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан». Ответа в срок не было ни в бумажной, ни в заказной, ни в электронной форме.
Первая инстанция — на стороне Мурашко и его ведомства.
Апелляционная жалоба в Мосгорсуд уже подана (см. пост выше), готовится и её дополнение.

📰 На днях в Минздрав поступил официальный журналистский запрос от СМИ, с которым мы сотрудничаем, касающийся этого кейса.

К слову о «четвёртой власти»: сам термин родился ещё в XVIII веке, когда британский философ Эдмунд Бёрк заметил, что репортёры в парламентской ложe оказывают на политику влияние не меньшее, чем депутаты. В XIX веке мысль подхватил Томас Карлейль, заявив, что именно пресса — «четвёртая власть в государстве». В России идея прижилась: от Герцена и Ленина до 1990-х годов, когда Борис Ельцин называл СМИ важнейшим демократическим институтом.

Сегодня уместно спросить: способна ли «четвёртая власть» в России напомнить Минздраву о законе и уважении к людям, или её возможности ограничиваются символическими жестами?

Прилагаем скан документа.
Будем рады вашей оценке его перспективности в комментариях.

Быть может, если минздрав не слышит граждан, хотя бы прессу услышит?