Случайно наткнулась на довольно старую статью Дж.Х. Рея Шизоидные феномены у пограничных пациентов, немедленно добавила ее для чтения и обсуждения в группу
По-видимому, эти люди представляют собой группу, достигшую определённой стабильности организации личности, при которой они ведут крайне ограниченную и патологическую эмоциональную жизнь — жизнь, которая не является ни невротической, ни психотической, но представляет собой своего рода пограничное, или пограничное с этими состояниями, состояние.
Шизоидные и/или пограничные пациенты, когда они обращаются к психиатру, обычно находятся в возрасте около двадцати лет. Они жалуются на неспособность устанавливать контакт с другими людьми и обнаруживают невозможность поддерживать какие-либо тёплые и устойчивые отношения. Если им всё же удаётся вступить в отношения, они быстро становятся чрезвычайно зависимыми, что приводит к нарушениям идентичности. Они быстро и преходяще идентифицируются со своими объектами, испытывают утрату чувства собственной идентичности, сопровождающуюся интенсивной тревогой и страхом фрагментации или распада Я. Они редко обретают устойчивую сексуальную идентичность и колеблются в переживании собственной мужественности и женственности. Они не являются гомосексуальными, однако испытывают страх, что могут оказаться гомосексуальными; столь же неустойчив их выбор любовного объекта или попытки его выбора.
По отношению к другим они предъявляют требования, стремятся их контролировать, манипулировать ими и угрожать им, а также обесценивать их. Они обвиняют общество и других людей в своих бедах и легко переживают себя как преследуемых. Это может сочетаться с грандиозными представлениями о себе. В действительности их чувства во многом определяются фантазиями относительно размеров - маленьких и больших. Когда им угрожает переживание собственной малости, беззащитности и опасности, они могут защищаться неконтролируемыми приступами ярости и различными формами импульсивного поведения.
Другие аспекты их патологической аффективности проявляются в характерном для них чувстве тщетности и бессмысленности, на которое они жалуются. Это же отражается в особом типе депрессии, от которой они страдают, — депрессии с деперсонализацией: скуке, ощущении собственной бесполезности, отсутствии интереса и т. п., — при этом болевой компонент, характерный для истинной депрессии, оказывается значительно притуплённым. Наряду с этой эмоциональной мёртвостью возникает поиск стимуляции и стремление продуцировать сенсорные переживания посредством алкоголя, наркотиков, гашиша, нанесения себе порезов, перверсий, промискуитета и т. п. Они часто жалуются на различные патологические ощущения, разнообразные нарушения образа тела, а также на переживания деперсонализации и дереализации. Их телесное Я не более структурировано и устойчиво, чем их личность, Я или самость. Часто становится очевидным их исходное состояние растерянности и спутанности.
Как ясно показал Гантрип (1968), шизоидный человек — это заключенный. Он жаждет любви, но не может любить, поскольку боится разрушительной силы своей любви по отношению к объекту. Он не смеет любить из страха, что это приведет к разрушению. Он находит себя запертым в дилемме, ограниченном пространстве с ограниченным кругом объектов и ограниченными отношениями.
Именно механизмы, действующие в этом «состоянии ограниченности», я и намерен описать. Доброты и поддержки в ситуации переноса недостаточно для лечения таких пациентов. Необходимо глубокое знание их психических процессов, фантазий и лежащих в основе их поведенческих моделей структур в сочетании с эмоциональным пониманием.