Мы говорили о храмах Асклепия как об особом пространстве встречи с бессознательным, где сон становился событием трансформации, а исцеление происходило между телом, памятью, символом и внутренним опытом человека.
Отозвалась мысль Бенджамина Килборна о том, что «сновидение становилось местом встречи жизни и смерти, их непрерывного перехода друг в друга». Возможно, именно поэтому работа со сновидением до сих пор обладает такой глубиной и такой преобразующей силой в аналитическом процессе.
Особенно интересно было прослеживать, как античные практики инкубации перекликаются с психоанализом сегодня — в переносе, в языке образов, в самом устройстве аналитического пространства и в том внимании, которое мы уделяем сновидению как живому психическому процессу.
«Прежде всего, мы должны придерживаться идеи «не навреди». Иногда, когда мы не знаем что делать-мы не вредим, иногда, когда мы знаем что делать – мы можем навредить. Наша задача – быть максимально внимательными, максимально чувствительными и замечать, когда наши пациенты страдают. Мы должны быть очень осторожными и должны помнить, что наши пациенты травмированы и очень чувствительны, и мы все равно причиним им боль. Вопрос в том – пойдёт ли это им на пользу или нет».
Получилась очень глубокая, живая и красивая встреча. И кажется, этот разговор только начинается.
Коллеги, если вам интересно исследовать сновидение не только как текст, но и как пространство психической трансформации — присоединяйтесь к курсу «Сновидения: история, философия, клиника».
https://academy-aspp.ru/dream
#курсы_психоанализ #сновидения