Сказка Базиле «Ободранная старуха» - не история о красоте и уродстве, а текст о том, как тело становится полем битвы между собственным желанием и взглядом Другого. Базиле, с его барочным вкусом к отвратительному, делает неожиданный ход: он подаёт безобразие как возбуждающее, а старость - как место, где либидо не исчезает, а меняет форму, становясь более странным и более требовательным.

Король, слышащий стоны старух и проецирующий на них образ нежности, оказывается не просто слепым влюблённым, а фигурой, которая показывает, что желание не зависит от конвенциональной красоты — оно возникает там, где есть запрет и отсутствие, где глаз не может увидеть, а воображение достраивает. В этом смысле Базиле оказывается почти клиницистом: он описывает, как тело, которое кажется утратившим свою привлекательность, становится объектом самого интенсивного влечения именно потому, что оно скрыто и не поддаётся привычному распознаванию.

Старуха, которая требует темноты и прячет своё тело, бессознательно понимает, что её сила - не в молодости, а в тайне. И когда король зажигает свет и видит её настоящую, он приходит в ярость не потому что она стара, а потому что иллюзия разрушена - он столкнулся с реальностью, которую не мог принять. Но его реакция - не отвращение, а гнев обманутого ожидания, за которым стоит страх перед тем, что желание может быть адресовано тому, что не соответствует норме. И здесь Базиле ставит вопрос, который остаётся открытым: возможна ли встреча с телом Другого без посредничества идеализации? Или любое желание обречено быть проекцией, которая рушится при первом же прикосновении к реальности?

Вторая старуха, которая пытается повторить трансформацию подруги и сдирает с себя кожу, - это уже почти буквальная метафора современной пластической хирургии. Она не проходит через падение, не висит между ветвями, не встречает фей: она просто покупает услугу, надеясь, что механическое удаление старой оболочки автоматически принесёт ей новую жизнь. Но Базиле безжалостен: её кожа содрана до крови, она истекает, а финал оставляет её с криком, который не обещает исцеления. Пластическая хирургия, как и её жест, пытается устранить время, но время не стирается - оно остаётся под новой кожей, в памяти мышц, в том, как держится тело. И эта попытка заменить переход процедурой как раз то, что мешает состояться подлинному обновлению, которое требует не удаления, а принятия того, что старость - не конец, а переход, который даётся сложно, потому что мы привыкли видеть себя глазами Другого и забыли, как смотреть на себя иначе.

Ниже оставлю оригинальный текст сказки Джамбаттиста Базиле "Ободранная старуха".

Пост подготовила @in_pain_we_trust