Огонь подливает тот факт, что автоматическое поведение учавствующее в формировании психопатологии ( руминации, разные формы тиков и поведения, связанного с телом), не означает, что терапевтические изменения по форме должны быть привычками, автоматизмами, со знаком плюс.
Чаще всего то, на что мы можем надеяться - некоторая форма самоконтроля, которая очень слаба, непостоянна, теряется, рецидивирует, истощается ( можно назвать это силой воли, если угодно, ну или способностью одним своим поведением, влиять, предсказывать контролировать другое своё поведение). Т.е сила воли, усилия, клиент очень быстро теряет контроль над своим самоконтролем и всё по новой.
Это связано со вторым из вопросов - навыков, тренируемых психотерапией. Это не вопрос навыков терапевта ( Психотерапевт всегда найдет для себя ответ на вопрос, почему он самый умный, красивый, что он умеет, чему он учился). Это вопрос возможности Обучающей психотерапии. Насколько возможно чему то обучится в рамках психотерапевтической ситуации, что возможно применять в своей жизни за пределами кабинета. Есть много моделей объяснения - навыки психологической гибкости, навыки радикального принятия, навыки критического мышления. Как правило - это внутренние структуры, которые невозможно проверить, или знания, но не навыки.
Всё зависит от определения, но навыком может считаться приобретенные в специфически структурированной учебной ситуации ( тренажер для полетов), набор перцептивных, когнитивных, двигательных реакций в ответ на требования учебной ситуации. Т.е требования учебной ситуации имеют главенствующую роль, потому что мы примерно понимаем что требуется от роли пилота, что он должен уметь. Но т.к психотерапия работает с общечеловеческими ситуациями, у неё зачастую этих требований к обучению клиента быть не может. Это ограничения обучающего метода в психотерапии, но это его не дискредитирует. Ведь мозг меняется в процессе психотерапии, зачит человек чему то научается? Это могут быть новые знания, новый опыт, что-то не столь прагматичное как навыки.