Про идею.

Пары дней назад я узнал, что один из моих преподавателей погиб. Мы редко с ним общались, в последний раз я видел его осенью. Он всегда улыбался, когда видел меня.

ЮГ был ярким человеком, шумным и резким, его всегда было много. Из-за этих его черт, а так же странного, порой жесткого и черного, всегда включённого чувства юмора к нему невозможно было относиться нейтрально - поэтому люди вокруг либо его обожали, либо недолюбливали. Я относился к первому типу, ведь ЮГ сильно контрастировал с привычной серьёзной атмосферой Деффака, да и мужская солидарность на женском факультете играла свою роль. К тому же, странный юмор я всегда любил, а некоторые шутки ЮГа откровенно украл. Например, заходит он как-то в читальный зал, где я решил доделать диплом, и прямо со стойки библиотекаря через всё помещение кричит:
- О, чернокнижник, а ты что тут сидишь?
А когда АС рассказал ЮГу, что у меня хорошо получается работать с детьми, он сказал мою любимую:
- Ласка - магия чёрного!

ЮГ меня почему-то уважал. Он часто рассказывал историю из конца девяностых, когда работал в глухом лагере вожатым. Местные забулдыги из близлежащего посёлка пришли навалять городским, и из всего штата вожатых на «стрелку» вышли только он и еще один паренёк с Кавказа. Дальше история прерывалась, я так и не узнал её конца, но уважение ЮГа к тому пареньку почему-то перекочевало на меня. Хотя я вообще не уверен, что поступил бы так же.

На парах ЮГа мы много болтали и обсуждали всякое жизненное. Предметы у него в основном были не самые главные, вёл он легко, зачёты ставил тоже без особых трудностей. Я почти ничего не помню из «учебного» о нём. Но именно этот удивительный человек стал тем, кто обеспечил мне первый большой шаг в профессию.

Однажды, на первом курсе магистратуры, когда я думал, как жить эту жизнь, и был уверен, что ни за что не стану работать с детьми, ко мне между парами подошел ЮГ. Он сказал, что его другу нужен парень-психолог в детский центр. Я не был уверен и пытался отказаться, но ЮГ настоял. Так я познакомился с АСом.

ЮГ и АС дружили странной взрослой мужской дружбой, которую я едва-едва начинаю понимать сейчас. Это когда ты пишешь человеку раз год, мол, как дела, поздравляешь иногда на праздники, но при этом почему-то знаешь, что он к тебе относится хорошо - он твой друг. Это странно, но приятно. Иногда вы пишете по каким-то проблемам, «Правильно ли составлен этот договор» или «У моего брата девочка странно себя ведет, что делать?». Так же АС обратился к ЮГу, зная, что он преподает в Универе.

Про гибель АСа я узнал несколько месяцев назад. Не думал, что меня это сильно заденет. Мы с ним расстались на негативной ноте и всего пару раз списывались после. Когда я перешел на нынешнее место работы, то почти не вспоминал о нём. А зря. Ведь АС помог мне сделать второй большой шаг, закрепиться в профессии. И он тоже был удивительным человеком.

В нём было то, что у меня так и не сформировалось - какая-то искренняя, природная любовь к родному для него краю. Он знал очень много всего интересного из истории Руси, ездил на сборы, обучал детей забытым ремёслам. Он преданно любил всё, чем занимался, будь то исторические реконструкции битв Великой Отечественной или созданная в его Центре Монтессори среда.

Когда-то случилось так, что и я, и АС не брились пару недель. Я тогда ещё не носил бороду, и густая щетина была исключительно следствием лености. АС тоже был бородат и лохмат, его русые густые волосы и мягкая походка делали его словно бы друидом или шаманом из древних славянских лесов. АС заговорил со мной о том, что у него борода растет на славянский манер, а у меня на восточный. Тогда я впервые обратил на это внимание, и, возможно, это стало одним из поворотных моментов, из-за которых я ношу бороду сейчас. АС научил меня многому, например, не бояться и не стесняться детей, какие бы сложные диагнозы у них не были. Да и вообще, около 30 процентов того, что я знаю или делаю сейчас, точно базируются на том опыте, что я вынес с первого места работы.

Теперь их обоих нет. Моих первых двух шагов.