Короткая, как мини-булочка с сыром в кафе «Лиана», #Сводка_с_полей

Проснулся на неделе в 5:20 с полной уверенностью, что только что отключил будильник и пора вставать. Очухался уже на кухне, думаю, мол, странно, всего 5:34. Пошел досыпать.

В другой день проснулся по первому будильнику, отключил его, решив поспать до следующего, откидываюсь обратно на подушку и со всей силы стукаюсь затылком о край кровати. Звон черепушки разбудил даже мою Нэт. Так и не уснул.

Есть большая девочка Катя, которая меня одновременно и любит, и побаивается. Любит за то, что я даю ей всякие интересные задания, общаюсь с ней, как со взрослой, и за то, что спокоен и предсказуем. Побаивается же потому, что я настаиваю на выполнении заданий, а когда Катя особенно сильно балуется, веду её в спортивный зал приседать.
И вот Катя приходит с бабушкой на занятия. В большом фойе нашего нового Центра есть полочка с детскими книгами. Только войдя, Катя сразу идет к ней, прям в уличной обуви по ковру, медленно и эпично, под саундтрек бабушки:
- Катя, иди сюда! Разуйся! Катя! Или сюда, кому сказала!?
Кате плевать. Катя на коне!
Но тут появился любимый страшный дядька. Я останавливаю Катю от того, чтобы плюхнуться с книгой на пуфик в одежде и обуви, возвращаю её к скамейке на входе и в цепкие руки бабушки. Для пущих мучений отбираю книгу. Катя полна эмоций! Такой момент сорван! Со злостью и отчаянием в голосе она кричит:
- Дядя Камильчик!
Самое сложное было - не заржать в голос. Это так смешно! Столько поучительного тона в голосе злящейся девочки!
- Привет, Катя. Сними обувь и курточку, потом возьмешь книгу. И давай скорее, я тебя жду в кабинете.

Последние два недели я очень сильно хотел съесть тюри. На ужин или на завтрак, без разницы, тюря, холодный «суп» из молока и хлеба, порадовала бы меня в любое время. Но будто бы сама Вселенная была против: то хлеб неожиданно заканчивался, то молоко уходило на блины и омлет, то я забывал и объедался апельсинами к вечеру, то ещё что-то. Однажды утром я все же накрошил с утра хлеба в тарелку, залил молоком - а оно, открытое с вечера, надумало прокисать. Конечно же, от жадности я все сожрал, но молочная «кислинка» мешала блюду, никакого удовольствия я не получил, да и весь день потом было плохо.
Поэтому к сегодняшнему завтраку я тщательно подготовился. Тюря подняла меня с кровати, ведь был шанс поваляться ещё минут двадцать - но как валяться, когда сегодня такой день?
Купил молоко вчера, после работы. Хлеба накопил дома три вида, дал ему чуть полежать, ведь лучший хлеб для тюри должен быть с чуть заветренными краями. В нашем блюде сегодня: ромбовидная булочка со злаками из Магнита, черствая чиабатта из Пятерочки и сырные (на самом деле хлебные) палочки от КурскХлеба. Я крошу весь хлеб в тарелку, крупными кусками. Среди двух наборов ложек дома есть одна «лишняя», которая моя любимая, довольно плоская, на её ручке выдавлен простенький витиеватый узор, ей я перемешиваю хлеб, затем вливаю холодное молоко.
Пока блюдо «настраивается», бегу надевать носки и возвращаюсь на кухню. Хлеба я люблю добавлять больше, чем нужно, ложкой окунаю всплывшие куски, ещё раз всё перемешиваю, потом набираю ложку, съедаю не задумываясь, почти не осознавая вкус, затем уже медленнее ещё ложку, другую, третью…
Телепорт в детство. Там, где посреди маленькой хаты стоит необъятная русская печка. Я попросил маму накрошить мне хлеба в тарелку и залить молоком. Она приносит трёхлитровую банку вечернего молока, которое стояло на веранде, где почти ноль в это зимнее утро. Январское солнце сегодня необыкновенно яркое, свет бьет в снег, отражается от него и тоже влетает в деревянное окно с двойным стеклом. Солнечные лучи, летящие, отражающиеся от всех поверхностей, такие резкие, будто звенят, «Дзынь-дзынь-дзын!». С таким же звуком я размешиваю крошки хлеба в молоке, стуча плоской ложкой о края тарелки. Это одно из первых моих воспоминаний в жизни.
Я почти доел. Обычно ем все супы, вычерпывая бульон и оставляя картошку, мясо и другие «твёрдые вкрапления» на самый конец.