Тема взрослых детей алкоголиков (ВДА) остается очень востребованной в практической психологии.
Ей посвящены популярные книги, научные статьи, психологические тренинги и семинары.
Но вместе с популярностью темы часто приходит и сильное ее упрощение. Чаще всего авторы описывают практически универсальный психологический портрет ВДА, согласно которому человек обречен повторять судьбу своей семьи.
Но в реальности все намного вариативнее – некоторые из характеристик могут отсутствовать или быть компенсированы их противоположностями.
Важно понимать, что ВДА - это не общепризнанный диагноз в строгом медицинском смысле, а, скорее, описательная модель.
Этот термин используют для обозначения определенного раннего опыта человека - взросления в семье, где один или оба родителя страдали алкогольной зависимостью.
Причем ключевым оказывается не сам факт зависимости, а то,как она деформировала жизнь всей семьи:
• Жизнь в таких семьях могла становиться непредсказуемой. Сегодня правила одни, а завтра – другие, ведь все зависит от переменчивого состояния взрослого.
• Возможен феномен парентификации – смена ролей, когда ребенок может преждевременно стать «взрослым», заботиться о потребностях родителя (и его зависимости), угадывать его настроение, брать на себя ответственность, которая ему не подходит по возрасту.
• Сниженное чувство безопасности в семье: атмосфера эмоциональной холодности, стыда, секретности или постоянного напряжения.
Все это может быть рассмотрено как пути комплексной травматизации.
Современные исследования все чаще предлагают смотреть на проблему ВДА шире - через призму неблагоприятного детского опыта.
⬇️
Родительский алкоголизм оказывается лишь одним из комплекса факторов риска наряду с эмоциональным пренебрежением, насилием, хроническими конфликтами, поведенческими нарушениями родителей, нестабильностью семейной среды и другими тяжелыми событиями детства.
Алкогольная зависимость родителя сама по себе не создает определенный тип личности.
Далеко не каждый человек, выросший в такой семье, будет испытывать серьезные психологические трудности.
Особенно, если в детстве присутствовали еще и ресурсные фигуры.
И наоборот - многие особенности, которые принято относить к ВДА, встречаются у людей с другим детским опытом.
Тем не менее определенные особенности действительно встречаются чаще.
Исследователи описывают у значительной части взрослых детей алкоголиков повышенную тревожность, гипербдительность к сигналам опасности, трудности с доверием, сложности в распознавании собственных чувств, выраженное чувство вины или стыда, стремление все контролировать, перфекционизм.
Но их важно рассматривать не как симптомы, а способы адаптации, которые когда-то помогали ребенку выживать в непредсказуемой обстановке:
- Когда невозможно предугадать настроение родителя, полезно научиться замечать малейшие изменения в его поведении и мимике.
- Когда в семье нет взрослых, приходится самому быть ответственным.
- Когда открыто говорить о проблемах опасно, молчание становится способом сохранить безопасность.
Но стратегии, которые были адаптивны в детстве, скорее всего перестанут помогать во взрослой жизни.
Именно поэтому работа здесь нередко сводится к пониманию того какие способы взаимодействия с миром человек когда-то освоил, какие из них продолжают помогать, а какие уже начинают ограничивать его жизнь.
Тяжелое детство не определяет судьбу, но оно почти всегда оставляет след. И распознать этот след, суметь увидеть себя отдельно от него может быть важнее, чем пытаться подогнать себя под очередной ярлык.
*иллюстрация – Алексей Корзухин «Пьяный отец семейства»