аспирант-философ

Каждые сто лет…

Меня как-то посетила наивная, но занятная мысль об истории России.
1612 год – Смутное время.
1725 год – начало Эпохи дворцовых переворотов.
1825 год – Восстание декабристов.
1917 год – Революция.
То есть, можно предположить, что в России смутное время/революция наступает в 10-20 годах каждого века, за которой следует почти 100 лет «застоя системы».

Похоже на теорию заговора. Придёт же в голову? 😁

Синдром распада

Эрих Фромм в работе «Душа человека» описывает нынешнюю психологическую обстановку в мире как «плодородную почву» для неврозов, и само это болезненное состояние называет «синдромом распада». Его проявления:

- некрофилия (т.е. любовь к неживому - технике, вещам и т.п.)
- нарциссизм
- инцестуальные связи (т.е. слишком тесная привязанность детей и родителей (преимущественно, матерей) друг к другу)

Нет музыки

В то время как в Афганистане талибы (запрещённая в РФ организация) запрещают музыку, в России продолжают отменять концерты музыкантов, в той или иной мере поддержавших Навального. При этом если первые делают это согласно принимаемого ими толкования Корана, т.е. согласно требованию их культуры, вторые делают это в противоречие культуре, в которой музыка ценится как выражение души.

В детстве я всегда в строке Цоя из “Пачки сигарет” «А без музыки не хочется пропадать» делал мысленный акцент на словах «без музыки» и таким образом приравнивал её к «Погибать – так с музыкой». Теперь я вижу, что акцент может быть поставлен на «не хочется пропадать».

Я попытался найти упоминание истории о взятии Иисусом Навином Иерихона с помощью музыки («в седьмой день обойдите вокруг города семь раз, и священники пусть трубят трубами… И вострубили в трубы, народ восклицал громким голосом, и от этого обрушилась стена до основания») в исламе, но не нашёл: там по мольбе пророка Юши ибн Нуна Аллах послал землетрясение, разрушившее стены.

​​Как вы понимаете, мне недавно пришла книжка Н.С. Трубецкого, так что я не удержался и переключился с Л.Н. Гумилёва. Интересно, что книжка оформлена так, словно это какое-то подарочное издание, так что её с собой даже таскать жалко. Но что поделать, Европа и человечество ждут. 😊

Гумилёва, конечно, надо дочитать. Он даже интересен часто. Но эти притязания на географию… Не знаю, что делать, к примеру, с таким утверждением: «Как мы должны расценивать всё сказанное выше с точки зрения географии? Казалось бы, фантасмагория какая-то, при чём тут география? Очень при чём! Мироощущение альбигойцев, манихеев, павликиан в Византии, исмаилитов и прочих – это система негативной экологии».

«Мы и другие»

Шпенглер отмечал, что русская культура была выдернута Петром из своего лона и поставлена на рельсы культуры европейской, а большевики (которых он совсем не хвалил, речь идёт именно о культуре), вернули Россию на свой путь. Мысль о России после Петра была и у Данилевского. Но наиболее концентрированно проблему «Россия и Европа» выразил Н.С. Трубецкой.

«Со времён Петра Великого в сознании всякого русского интеллигента (в самом широком смысле этого слова, понимая под интеллигентом всякого «образованного») живут, между прочим, две идеи или, точнее, два комплекса идей: «Россия как великая европейская держава» и «европейская цивилизация»… Для одних дороже всего была Россия как великая европейская держава; они говорили: какой бы то ни было ценой – хотя бы ценой полного порабощения народа и общества, полного отказа от просветительских и гуманистических традиций европейской цивилизации – подавайте нам Россию как могущественную великую европейскую державу. Это были представители правительственной реакции. Для других дороже всего были «прогрессивные» идеи европейской цивилизации; они говорили: какой угодно ценой – хотя бы ценой отказа от государственной мощи, от русской великодержавности – подайте нам осуществление у нас в России идеалов европейской цивилизации (т.е. по мнению одних, демократии, по мнению других, социализма и т.д.) и сделайте Россию прогрессивным европейским государством. Это были представители радикально-прогрессивного общества.

Трагедия заключалась в том, что ни то, ни другое направление по условиям русской жизни не могло быть приведено до конца. Каждая сторона замечала внутреннюю противоречивость и несостоятельность другой, но не видела, что сама заражена теми же недостатками. Реакционеры прекрасно понимали, что, выпустив на волю русскую демократию, т.е. полудикую (с европейской точки зрения) мужицкую стихию, прогрессисты тем самым нанесут непоправимый удар самому существованию в России европейской цивилизации. Прогрессисты, со своей стороны, правильно указывали на то, что для сохранения за Россией её места в «концерте великих европейских держав» ей необходимо и во внутренней политике подтянуться к уровню остальных европейских государств. Но своей собственной утопичности и внутренней несостоятельности, разумеется, ни реакционеры, ни радикалы-прогрессисты не понимали».

Как будто сегодня написано.

Не могу тут не вспомнить этот стих 😁

У дверей: реакция? революция?

В прошлом году – августе/сентябре – у меня было удивительное ощущение: словно какой-то киношный драматический сценарий развивается у нас на глазах – нет, точнее, прямо с нами, сейчас. В Беларуси жену арестованного и не самого популярного кандидата в президенты регистрируют, оппозиция объединяется вокруг неё, а после выборов – масштабные акции протеста, «Перемен». В это время главного оппозиционного политика России травят, он чудом выживает, выходит из комы – и набирает всё большую популярность. Вот же! Казалось, перемены неизбежны, но… Прошёл год, и ощущения реальной возможности перемен в ближайшее время нет (ни до выборов, ни после). Очевидно, предыдущая стратегия зашла в тупик, и возвратиться и переиграть нельзя. Пешки истории назад не ходят.

«У дверей: реакция? революция?» Так называется статья Н.С. Трубецкого, написанная в 1920-е гг. В ней Н.С. Трубецкой рассуждает о том, как левые идеологии соотносятся с правыми и как с течением времени левые ценности, утвердившись, становятся правыми, левые и правые меняются местами. Непреложен лишь принцип консерваторы (т.е. охранители status quo) и новаторы. Тогда левые, как известно, победили, и в СССР праве‌ли; в то время как правые в эмиграции верили в «магическую спасительность юридических формул». Прошло 100 лет – пьют и воруют всё так же. А эта вера в механический юридизм свидетельствует об идеологической беспомощности и идейном бессилии реакции. Выход из тупика нужно искать в другой плоскости, нужна свежесть и новизна, дерзновение.

Это время поиска, и оно требует творчества.

Шпенглер о России. «Годы решений», 1933 год.

«Россия – госпожа Азии. Россия и есть Азия...

Правление большевиков не является государством в нашем смысле, каковым была петровская Россия. Оно как Кипчак, государство «Золотой Орды» во времена монголов, состоит из господствующей орды – называемой коммунистической партией – с вождями и всемогущим ханом, и из подавленной и беззащитной массы, большей по численности примерно в сто раз. От настоящего марксизма здесь очень мало – только названия и программы. В действительности это татарский абсолютизм, который подстрекает и эксплуатирует мир, не обращая внимания на границы, осторожный, хитрый, жестокий, использующий смерть как повседневное средство управления, в любой момент готовый выдвинуть нового Чингисхана, чтобы пойти на Азию и Европу».

О трёх ощущениях времени

У Льва Гумилёва:
Пассеизм (прошлое). Продолжение линии предков, накопление и продвижение вперёд.
Актуализм (настоящее). Жить сегодняшним днём. Жить ради себя.
Футуризм (будущее). Настоящее и прошлое игнорируется, реальна только мечта.
И ещё четвёртое – статическое состояние. Отрицание времени. Обыватель.

Интересно. Но слишком просто. Лучше у Бердяева.
ВРЕМЯ:
Космическое (круг). Ритм. Утро, день, вечер, ночь. Годы, дни, часы.
Историческое (стрелка вправо). Иллюзия консерватизма (было лучше). Иллюзия прогресса (будет лучше).
Экзистенциальное (точка). Натурализм, мистика, эсхатология. «Настоящее – не атом времени, а атом вечности» (Кьеркегор).

Я спокойно отношусь к тому, что многие долго и упорно отталкивают иную точку зрения, даже когда всё со стороны кажется очевидным. И мне не нравится, когда убеждающие и уверенные в правде ставят клише «ему/ей нечего объяснять», «зомби» и т.п. Напротив, сомнения должны вызывать те, кто быстро меняет точку зрения. Признать ошибку, принять новое или противоположное, даже если это мелочь – сродни смене парадигмы, а это не всегда просто. Дальше Гегель: «Обычно первая реакция знания, когда оно сталкивается с чем-то ранее ему неизвестным, состоит в такого рода враждебном приёме, который оно оказывает, имея в виду спасти свободу и собственное воззрение, защитить собственный авторитет от чужого (ибо в этом облике предстает то, что сейчас впервые воспринято), – а также с целью скрыть тот ложный стыд, который будто бы заключается в том, что чему-то обучались».

Открытие глаз – это тоже открытие.

КУЛЬТ ОБМАНА

В воздухе концентрация лжи. И я решил всё-таки, кроме анализа Фёдорова, написать своё наивное представление об одном аспекте иудейства и ислама, который меня – дитя другой культуры – всегда удивлял: особый культ хитрости и обмана.

Вот общие сюжеты из Ветхого Завета и Корана.

Авраам и Бог. Бог решил испытать Авраама и сказал ему, что он должен принести в жертву своего единственного сына Исаака. И тот, веруя, собрал дров, взял сына и отправился в гору. На вопрос Исаака, где же агнец для всесожжения, Авраам лукаво ответил: «Бог узрит себе агнца!» Когда же Авраам занёс свой нож, Господь остановил его и сказал, что видит его страх пред Богом и теперь выполнит все обещания. Но это искушение, обман и детоубийство.

Иаков и Исав. Исав, любимый сын Исаака, был «волосатым» умелым охотником, а Иаков, его младший близнец, любимец Ревекки – «гладким» и нежным парнем. Однажды Исав вернулся с охоты уставший и голодный, а почивающий Иаков отказался его накормить, сказав, что накормит его, лишь если тот отдаст первородство. И изнывающий Исав отдал. Но это унижение и издевательство.

Иаков и Исав - 2. Затем же, когда пришла пора умирающему Исааку отдать благословение, Исаак хотел благословить Исава, т.е. оставить его первородным наследником. И тогда Ревекка помогла облачиться Иакову в шерсть, так чтобы он был похож на «волосатого» Исава, и сказала войти к отцу вместо него. И умирающий Исаак не заметил подмены, благословил Иакова, думая, что благословляет Исава. Но это подлость и обман.

Давид и Голиаф. Земли Израиля были захвачены филистимлянами. Во избежание массового кровопролития, исход битв решался в сражении сильнейшего против сильнейшего. Голиаф был великаном чудовищной силы, и никто не мог одолеть его в честном бою. Но вот против него был выставлен юноша Давид. И вместо честного боя на мечах, Давид с помощью пращи метнул камень прямо в лоб Голиафу, убив его. Но это бесчестно.

Далее…

Иса. В Коране, в отличие от иудаизма, Иисус не отрицается, он – один из важнейших пророков. Его закон не считается неистинным, но он «устарел»: сначала был закон Мусы (Моисея), он был отменён законом Исы, а тот – отменён Мохаммедом. Но ни распятия, ни тем более воскрешения – не было. По одной из ранних и основных версий толкования, история такова. Когда понял Иса, что быть ему схваченным и распятым, он сказал ученикам своим: «Кто хочет стать похожим на меня и быть моим спутником в раю?» Один из учеников согласился, и тогда Аллах придал ему облик Исы, и тот был распят вместо него. А Иса, как подобает пророку, нетленным взошёл на небо. Но это обман и отправление на смерть.

Наконец, сам Мохаммед. Сначала он пытался добиться славы как иудейский пророк, однако, будучи не принят, решил тогда назвать себя Новым Адамом, основал новую религию, собрал армию и пошёл войной «распространять Слово Божье». Но и это честолюбие и… обман.

Как всё это далеко от Нагорной проповеди Христа. «Блаженны изгнанные за правду».

«По телевизору по всем (!) каналам балет "Лебединое озеро" - пожалуй, это самое сильное впечатление. Представляете, вы включаете телик в любой момент суток, а там - балет! Вот это метафизика! Образ всего происходящего. Абсолютная иррациональность. Абсурд. Красота!»

Шахматы мне не чужды, а ChessNews как раз предлагает взглянуть на события 1991 года глазами шахматистки, тогда ещё совсем юной, Марии Манаковой. Интересный текст про молодость, революцию и романтику.
http://chess-news.ru/node/3707

Вижу новую обложку «Шарли Эбдо». Затем вижу новость о том, что футболист молодёжной сборной Афганистана погиб в отсеке шасси американского самолёта. Думаю о том, что когда-то ведь именно арабская культура была передовицей математики и медицины. А затем встречаю у Льва Гумилёва в главе об упадке культуры:

«В Арабском халифате учёных уважали и памятники архитектуры не разрушали, но шуубийя – творческое толкование Корана – уступило место догматическому начётничеству».

ИСЛАМ
Последние дни все активно пишут о нём – что ж, и я выскажусь.

Уверен, что есть огромная разница между исламом и радикальным исламом. Говорить о том, что культура ислама хуже или лучше, чем западная, считаю неправильным: это просто другая культура. Но все острые углы отчётливее проявляются при взаимодействии культур – и не только христианского/светского мира с исламом, но и ислама с радикальным исламом, т.к. мы видим, что последний обесценивает личность. И нужно как-то реагировать. (Есть интересное видео, в котором Дж. Питерсон рассуждает о проблемах взаимодействия.)

Но почему ислам таков? Мне более всего близка позиция Н. Фёдорова, которая кратко звучит так: ислам таков, каков его Бог (это справедливо и к нашей культуре, взращенной на христианстве). И вот что он пишет:

«Бог, говорит нам ислам, не имеет ни сына, ни товарища, ни равного себе, он весь «из одного металла, выкованного молотом». Для нас же… Бог, не имеющий сына, кажется… не имеющим любви, т. е. не всеблагим, потому что не имеет предмета, достойного её, кроме самого себя… Бог, не имеющий равного, кажется нам не настолько могущественным, чтобы проявиться в равном себе, достойном любви существе… Для создания ограниченных существ не нужно ни всемогущества, ни всеведения, и даже нужно не иметь любви…

Отношение магометанского Бога к людям, как к рабам, не временно только; это удаление есть вечная опала. Магометанский Бог – это Бог, чуждый человеку, не сострадавший ему, не вселявшийся в лице сына в плоть человека, не испытавший ни его горестей, ни его нужд. В таком состоянии Магомет видит даже унижение божества и, чтобы спасти Христа от унижения, говорит, что Иисус был восхищен на небо… Отсюда и заповедь, идущая будто бы от Бога, которая повелевает не щадить крови единокровных, только бы принудить всех поклоняться Ему…

По исламу, и творение и воскрешение безусловно трансцендентны, т. е. составляют исключительно дело Аллаха, а не человека; и этим ислам унижает человека до зверя, до скота, творческую же силу Аллаха ограничивает созданием этих зверообразных и скотоподобных существ…
Мнимое единство ислама состоит в безусловном подчинении себя слепой силе природы, в которой он видит волю Аллаха (фатализм), и в непрерывной борьбе с себе подобными (фанатизм). Быть жертвою слепой силы и орудием истребления живой силы – такова истинная, идеальная заповедь ислама. «Ислам и газават» – вот полное имя магометанства.

Магометанство силится, по подобию Аллаха, сплавиться в один молот (панисламизм, т. е. Азия и Африка, вооруженные европейским орудием) для поражения христиан. Христианство же вовсе не думает, что его задача расковать этот молот в орудие, обращающее смертоносную силу природы в живоносную, чтобы исполнилось пророчество… но разнеживающею промышленностью прямо готовит себя в жертву под этот молот.
По логике всеотеческой, раскрывающей причины небратства, недостаточно только обезоружить ислам: нужно принять ещё во внимание условия, вызвавшие к бытию религию войны. Ислам не вечен, но он будет существовать до тех пор, пока степь и пустыня не станут нивою, а урожай на этой ниве не будет обеспечен обращением орудий войны в орудие спасения от голода...»

ЧЕЛОВЕК ПРЕСТУПНЫЙ

Я вспомнил ещё об одной гипотезе о наследуемом личностном признаке человека – Чезаре Ломброзо. Согласно его теории, «преступление есть следствие болезненного изменения организма, преимущественно головного и спинного мозга». Тяга или способность к преступлению возникает в человеке как атавизм и может быть окончательно устранена посредством отбора (физического истребления преступников). Он в этом отношении ярый дарвинист, часто ссылается на Спенсера. А т.к. тяга к преступлению обусловлена генетически, то преступника – в том числе, и будущего – можно выявить по внешним признакам. И устранить. Как-то всегда легко и естественно дарвинизм и вообще эволюционная теория при переносе на человеческое общество превращается в фашизм.

Разумеется, есть у него и много интересного. Так, основываясь на криминалистической статистике (речь о XIXв.), он сделал такой вывод: «С точки зрения политических преступлений (Ломброзо имел в виду бунты и восстания) крайние степени бедствий и несчастий имеют гораздо более благоприятное влияние на человека, чем довольствие и счастье. Это вполне совпадает с отмеченным уголовными статистиками обстоятельством, что во время голодовок и сильных морозов уменьшаются иногда преступления против личности вообще и в частности изнасилования и предумышленные убийства».

Первые мысли от чтения Л.Н. Гумилёва (Я ещё в начале пути)

Главная «ошибка» Гумилёва заключается в том, что свою гипотезу о пассионарности он решил защищать в научном сообществе, притом в области естествознания. Но как можно «научно доказать» эфемерное? Пассионарность (passion – страсть и ion – ион) по Гумилёву – некая внутренняя энергия, избыток которой приводит к образованию нового этноса; это своего рода мутация «популяции», именуемой этносом, притом схожая с появлением рецессивного признака, постепенное уменьшение проявления которого путём естественного отбора превращает этнос в реликт. Сам «этнос» тоже представляет довольно размытое понятие. Подчёркивается, что не общность языка, культуры, расы и т.д. определяют этнос; этнос – коллектив людей, располагающихся в определённом природном ландшафте (биогеоценозе) и, главное, имеющих сходный стереотип поведения. На самом деле, гипотеза его интересна, по-своему красива, и она могла бы иметь даже общепринятый успех, если бы не претендовала на научность. Докторскую диссертацию, благодаря своему авторитету, он защитил, но ВАК не стал её утверждать; а теория пассионарности справедливо получила клеймо «псевдонауки». Ну в самом деле, было бы странно, если бы Н.С. Трубецкой идею евразийства высказывал не в философских измышлениях, а в диссертации перед академиками-географами. Или Н.Я. Данилевский и О. Шпенглер – свои цивилизационные подходы. Первый том «Заката Европы» Шпенглера носит название «Очерки морфологии истории». Морфология. Очерки.

А вторая «ошибка» Гумилёва заключается в том, что его теория… опасна. Да, она похожа на переложение теории Шпенглера с культурно-исторических типов на этносы с введением «пассионарности»; циклы этногенеза занимают у ЛГ примерно такое же время (1200-1500 лет). Хорошо, допустим. Но то, что у Шпенглера является «осенью» и признаком гибели культуры (самоутверждение через завоевательные войны и расширение своего ареала) у Гумилёва оказывается пассионарным толчком, подъёмом. Тихого непритязательного расцвета культуры в провинциях нет, он сливается теперь с этим периодом подъёма пассионарности, который довольно быстро доходит до пика и затем идёт на спад. А жертвенность соседствует с честолюбивыми кровавыми походами.

УнiСон

Вам знакомо это ощущение, когда после встречи с творением искусства вы и сами заряжаетесь вдохновением, вам хочется делать «так же», «лучше», и внутри – небывалый прилив сил? О, эта энергия творчества!.. Но у меня бывало и иначе (это была музыка): увидишь прекрасное – и только и можешь теперь лечь на пол, ошеломлённый и придавленный высоким. И тогда я заключил: страшно встречать прекрасное: тогда чувствуешь себя ничтожеством.

ШПИЛЬБРЕХЕР И ПОТРЯСЕНИЕ ВЕРЫ

Игра священна. Должно быть, всем знакома ситуация, наиболее остро это выдающая: когда мы хотим к кому-то обратиться и застаём его за игрой (в шахматы, на пианино – как угодно), то, если дело, конечно, не идёт о чём-то жизненно важном, постараемся его не отвлекать до конца партии, а того и гляди станем заворожённо следить за игрой… Смотреть, как кто-то играет – это нонсенс. Но мы смотрим. Мы вовлекаемся в священнодействие.

Но порой находится тот, кто приходит и говорит: «Я так не играю», «Это чушь!», «Кто придумал эти правила?» Опрокидывает фигуры, путает карты и разбивает пианино. Хёйзинга назвал его «шпильбрехер» (разрушитель игры). Правильный мир – мир ясно определённых правил – рушится на глазах у игрока. И ребёнок – может, даже ребёнок в душе – плачет. Это – его потрясение веры. Пусть и меньшее, чем то, когда он узнаёт, что родители могут лгать, или видит их ссору. Но в действительности и тот правильный мир, в котором родители идеальны – это тоже лишь игровой конструкт. И потрясение веры тем сильнее, чем ближе игроку шпильбрехер. Потому шпильбрехер – бывший игрок особенно опасен для тех, кто ещё в игре. В то же время шпильбрехер необходим, когда игра искажается : кто-то должен её остановить.

И всё это справедливо не только для игры как феномена культуры, но и для игры как универсалии культуры.

ИСКАЖЕНИЕ ИГР

Объявлен мат, звучит финальный свисток, опускается занавес – игра кончается и из сферы инобытия возвращается в реальный мир. Или же в игре находится кто-то, играющий не по правилам – фиксируется нарушение, шулер предупреждается и удаляется, и всё для того, чтобы не нарушать игры. Кроме того, любой игрок должен иметь возможность всегда добровольно выйти из игры, пусть и проиграв. Но что если свисток не различим, шулер не наказан, а выход из игры – невозможен? Это нарушение границ игры Кайуа назвал «Искажением игр»: игрок оказывается пленником инобытия.

«Искажение игр» у Кайуа носит исключительно негативный характер, представляя собой своего рода умопомешательство. Вероятно, дело в языке, самом термине, который Кайуа выбрал: corruption of play. Русское «искажение» куда точнее и объёмнее. Ведь творчество – такое же искажение игры, размытие границ. И не случайно столько работ посвящено проблеме гениальности и сумасшествия. Но это другая история, и термин corruption к творчеству явно неприменим.

ИГРА И ЧЕТЫРЕ ТИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ ПРАВЛЕНИЯ

Общепринятая классификация игр по Р. Кайуа:

- agon
основанные на мастерстве, состязательные;
- alea
основанные на удаче, азартные;
- mimicry
основанные на подражании;
- ilinx (vertigo)
основанные на стремлении к головокружению.

Р. Кайуа выдвинул разумную гипотезу, что по типу предпочитаемых игр в стране / у нации можно определить и тип государственной власти. Правда, в другом месте он говорит о том, что только agon и alea представляют собой разные представления о справедливости. По всей видимости, он имел в виду именно справедливость/легитимность правления: правит сильнейший/умнейший (аристократ духа), либо случайно вознесённый фортуной. Так или иначе, мы имеем здесь победу в некоем состязательном акте (как голосование), и, вероятно, Кайуа отметил лишь их по той причине, что они соответствуют демократии. Между тем, я бы заметил, что все 4 типа игр представляют собой различные формы легитимности власти (или даже просто превосходства в любом социальном институте, не обязательно государстве). С agon и alea ясно; mimicry же – не что иное, как превосходство в силу традиции (аристократ рода), а ilinx – в силу харизмы/очарования.

И ещё я бы отметил тот факт, что занесённый на вершину благодаря agon или alea зачастую пытается теперь оправдать свою высокость традицией и создать вокруг себя ореол ilinx. И это уже близко к искажению игр (corruption of play).