Заявление Йоханна Вадефуля Die Welt важно не столько тем, что он говорит о возможных планах Владимира Путина, сколько тем, как Германия теперь объясняет собственному обществу необходимость долгосрочного противостояния с Россией. Формула довольно проста: если война в Украине рассматривается не как отдельный конфликт, а как потенциально первый этап более широкой экспансии, то поддержка Киева автоматически превращается из внешнеполитического выбора в вопрос собственной безопасности Германии.

Поэтому ссылка на известную фразу Путина о распаде СССР играет здесь прежде всего политическую роль. Из нее нельзя напрямую доказать существование плана по восстановлению Советского Союза или будущему нападению на страны Балтии. Однако она позволяет выстроить понятную для массовой аудитории причинно-следственную цепочку: Украина — не конечная точка, далее могут последовать другие государства, а значит, расходы на Бундесвер, укрепление восточного фланга НАТО и военная помощь Киеву становятся инвестициями уже в безопасность самой Германии.

Для Берлина такая аргументация особенно важна. На протяжении десятилетий немецкая модель безопасности строилась на экономической взаимозависимости с Россией, сравнительно низких военных расходах и опоре на американский военный зонтик. Теперь эту модель приходится разворачивать практически в противоположную сторону. Чтобы общество приняло длительное перевооружение и рост оборонных расходов, России необходимо придать статус не временной, а системной угрозы, которая сохранится независимо от того, когда и чем закончится война в Украине.

При этом реальные основания для подобных опасений у Европы существуют. Война против Украины, события в Грузии, давление на Молдову, кибератаки и другие формы гибридного противостояния дают Берлину основания готовиться к худшим сценариям. Но здесь важно не смешивать две разные вещи: готовность России создавать угрозу и доказанное намерение начать войну с НАТО. Подготовка к возможному конфликту рациональная политика. Представление этого конфликта как почти неизбежного уже элемент политической мобилизации.

Поэтому слова Вадефуля следует читать не только как предупреждение о России, но и как заявление о самой Германии. Берлин постепенно формирует новый общественный консенсус, в котором Украина становится передовой линией европейского сдерживания, Россия долгосрочным противником, а усиление немецкой военной мощи необходимой страховкой. В этом смысле главный сдвиг происходит не только на востоке Европы, но и внутри самой Германии: страна психологически и политически готовится к эпохе, в которой прежней модели отношений с Москвой больше не существует.