Есть один тип экономических работ, который меня неизменно восхищает. Это работы, в которых авторы берут некоторую довольно абстрактную ситуацию с описанием, кто что знает, кто что может наблюдать, какие действия чего стоят,  а потом показывают, что при таких условиях контракт между людьми должен иметь совершенно определенную форму. Я в очередной раз вспомнила об этом, готовясь к занятиям по макрофинансам и перечитывая классическую работу Роберта Таунсенда 1979 года Optimal Contracts and Competitive Markets with Costly State Verification.
 
Представим очень простую проблему. Предпринимателю нужны деньги на проект. Сам он непосредственно наблюдает, сколько проект в итоге принес, а кредитор этого лично увидеть не может. Кредитор может проверить результат – провести аудит, разобраться в счетах и т. п., но проверка стоит денег. Следовательно, контракт по типу «кредитор получает 20% фактической прибыли», кредитору неизбежно придется проверять, а какова же была фактическая прибыль (и это дорого). Либо верить предпринимателю на слово (и тут возникает соблазн обмана и кредитор опять теряет).
 
И вот тут из модели возникает удивительно знакомая конструкция. Пока дела идут достаточно хорошо, заемщик платит заранее оговоренную фиксированную сумму, и тогда кредитору незачем выяснять, сколько именно тот заработал. Но если заемщик говорит: «Столько заплатить не могу», тогда уже имеет смысл нести затраты на проверку счетов. Иными словами, получается контракт, чрезвычайно похожий на обычный долг: фиксированный платеж в нормальном состоянии мира и проверка при дефолте. Именно такую интерпретацию дает сам Таунсенд.
 
Меня в таких результатах завораживает вот что. Мы часто сталкиваемся с долговыми контрактами и воспринимаем их форму как данность: ну понятно же, взял 100, значит, должен вернуть, например, 110. А если не вернул, начинаются специальные процедуры. Но теория позволяет спросить более интересную вещь: почему контракт устроен именно так? Почему не делить каждый раз прибыль или выручку? Почему не писать сложную формулу платежа для каждого возможного исхода? И тут ответ практически в форме теоремы: если одна сторона знает результат, а другая может его узнать только за деньги (и проверять всех постоянно расточительно), то простой долговой контракт оказывается естественным способом экономить на получении информации.
 
Наверное, именно за такие моменты я особенно люблю экономическую теорию. Она часто позволяет посмотреть на привычный инструмент или институт (долг, страховку, залог, франшизу, устройство аукциона) и увидеть в нем не случайно сложившееся правило, а решение задачи оптимизации.

#долг #экономическая_теория #институты