Другое важное событие осени 45-го в Нью-Йорке — забастовка в доках. Фримен в первой главе своей книги посвящает ей несколько абзацев, но выделяет ее, вместе с забастовкой работников по обслуживанию зданий, как одну из самых громких историй тех месяцев.

«1 октября 1945 года, почти сразу после забастовки работников по обслуживанию зданий, грузчики в шести доках Челси прекратили работу в знак протеста против предложенного контракта, который президент их профсоюза Джозеф П. Райан заключил с Нью-Йоркской судоходной ассоциацией. Их стихийная забастовка быстро охватила 35 тысяч членов Международной ассоциации портовых грузчиков (ILA) по всему порту»

«Сначала у бастующих не было ни организации, ни представителей, ни даже официальных требований. Но с помощью коммунистов, которые были широко представлены в доках, особенно в Бруклине, они вскоре сформулировали требования и выбрали руководство. Понимая, что договор, который он заключил, утратил актуальность, Райан оказывал давление на работодателей, чтобы те пошли на новые уступки, и призывал портовых грузчиков вернуться к работе».

В конце концов требования рабочих о повышении заработной платы и улучшении условий труда были удовлетворены, но остался нерешенным вопрос об ограничении веса грузов — проблема, которая привела к забастовке.

В феврале 46-го порт снова поднялся: 3500 рабочих с буксиров уволились. И снова сыграл свою роль вопрос о заработной плате.

«Как и лифтеры, буксировщики играли стратегически важную роль в жизни Нью-Йорка: помимо швартовки крупных судов, они перевозили грузы по гавани, в том числе баржи, которые доставляли 65 % угля и 95 % мазута в город. Поскольку запасы топлива были на исходе, их забастовка в середине зимы привела к тому, что в зданиях отключили отопление, закрылись промышленные предприятия, а транспортная система практически остановилась. Недавно вступивший в должность мэр Уильям О’Дуайер назвал это «самой серьёзной угрозой, с которой когда-либо сталкивался город».

Несмотря на то, что спустя несколько дней к вопросу подключился президент Трумэн, буксировщики проголосовали за то, чтобы не выходить на работу. Мэр О’Дуайер обеспокоился, что город задохнется от нехватки топлива:

«Сначала он приказал выключить наружную рекламу, снизить температуру в большинстве зданий до 16 градусов, отключить отопление в вагонах метро и троллейбусов, а также не поставлять топливо в школы и развлекательные заведения.

11 февраля он пошёл ещё дальше и приказал закрыть все школы, магазины, библиотеки, музеи, театры, рестораны, коммерческие и промышленные предприятия. Полицейские, отправленные на остановки метро, железнодорожные станции и паромные терминалы, призывали население не заходить в центр Манхэттена. На следующий день, по данным New York Times, «жизнь города была нарушена самым серьёзным образом со времён беспорядков, связанных с призывом на Гражданскую войну».

Газеты писали: «потрясенные миллионы жителей Нью-Йорка... изо всех сил пытались заниматься привычными делами, пока ужасная, безымянная сила держала их в своих тисках. Над городом нависла атмосфера нереальности. Происходящее напоминало отрывистые, как во сне, события; резкие, истеричные, искаженные».

На следующий день забастовка буксиров закончилась, когда обе стороны согласились с предложением мэра передать свои разногласия на рассмотрение арбитражной комиссии.

Здесь история словно исчезает под ногами и на пути открываются мрачные тропинки: маккартизм, мафия и профсоюзы, особенности организации труда в доках, развитие контейнерных перевозок, политические конфликты и убийства, коррумпированные полицейские и политики города, мосты, склады, переулки, в общем, живые пространственные детали жизни Нью-Йорка. Внимать этому следует, кажется, под Эннио Морриконе из «Однажды в Америке». Но в другой раз.

В любом случае, все из 45-го аукнется в 70-х при фискальном кризисе.