В первой главе своей книги Working-Class New York: Life and Labor Since World War II Джошуа Фримен погружает нас в нью-йоркскую осень 1945 года. Город раскрывается через картины выступлений рабочих. Кажется, что в городе бастуют практически все.

Вот бастуют пятнадцать тысяч лифтеров, швейцаров, пожарных и носильщиков. Вот на забастовку поднялись десять тысяч малеров. На четыре недели остановили работу работники телеграфной системы города и пригородов. Встали на 114 дней работники типографий. Бастуют водители, портовые грузчики, буксировщики, сталевары. Вот забастовка киномехаников на Таймс-сквер, а вот — выступление почти тысячи пекарей из Бруклина и Манхэттена. За каждой сценой забастовки видна структура города, которую Фримен и разбирает довольно подробно: кто где работает, сколько человек занято на предприятии, где находятся острова еще капиталистической элиты и как они соседствуют с мирами рабочего класса.

«В конце Второй мировой войны Нью-Йорк был городом рабочего класса. В 1946 году из 3,3 миллиона занятых жителей Нью-Йорка менее 700 000 были собственниками, менеджерами, чиновниками и специалистами разных уровней. Остальные 2,6 миллиона мужчин и женщин не владели предприятиями, на которых работали, и не имели существенного влияния на их деятельность. Их можно было назвать пролетариями в устаревшем смысле этого слова. Сами по себе они составляли треть населения города, насчитывавшего почти восемь миллионов человек. Вместе со своими мужьями, жeнами и детьми они составляли явное большинство».

<…>

«В конце Второй мировой войны примерно половина наемных работников Нью-Йорка зарабатывала на жизнь производством, перемещением или обслуживанием физических объектов — от корсетов до небоскребов и авианосцев. В 1946 году 41 % занятой рабочей силы составляли ремесленники, операторы, разнорабочие, бригадиры и другие работники, которых обычно называют «синими воротничками». Еще 12 % составляли работники сферы услуг, многие из которых выполняли физический труд: домашняя прислуга, пожарные, уборщики, лифтеры и так далее».

<…>

«В городе, где регулярно швартовались самые большие и современные военные корабли и пассажирские лайнеры, рыбу на рынок Фултона по-прежнему доставляли на парусных лодках. Повозки, запряженные лошадьми, по-прежнему были обычным явлением: так перевозили товары или продавали уголь, белье, молоко, овощи и фрукты. В городе, где разрабатывалась и производилась сложная военная электроника, собор Святого Патрика и больница Бельвью по-прежнему работали на постоянном токе. В одном из полицейских участков было газовое освещение. В городе, где проводились первые работы по расщеплению атома, продавались пузатые печи (буржуйки — прим. мое) для обогрева домов, а для охлаждения домов поставлялись ледяные глыбы».

Фото:
1. Sightseeing above New York, October 1949 // Bernard Hoffman Time & Life Pictures/Shutterstock
2. A view of bustling, raucous New York City, looking straight down 42nd Street, January 1946 // Andreas Feininger Time & Life Pictures/Shutterstock
3. Fulton Fish Market, 1946. Todd Webb Archive/Museum of the City of New York
4. Elevated View of Apartment Buildings and a Vacant Lot From a Brooklyn Rooftop, 1940
5. Brooklyn Skyline and Bridge View from Brooklyn, 1940s
6. 125th Street, 1946. Todd Webb Archive/Museum of the City of New York
7. A view from New Jersey of the moon shining over Manhattan’s RCA and Chrysler buildings as its light shimmers on the waters of the Hudson River in September 1946.
8. "The Circle", LaSalle at Amsterdam, New York, 1946 // Todd Webb