Я всё думал рассказать про эту книгу так, чтобы было ясно, зачем её читать. Меня она захватила на несколько месяцев — иногда я резко останавливался, перелистывал на десяток страниц назад и проглатывал текст заново. Убегал за светом-подсказкой очередной ссылки на новый текст или фамилию, сворачивал на эти неизвестные, захватывающие тропы и возвращался. Разбирал фрагменты и главы, умножая свои заметки и пополняя список книг и материалов, требующих внимания. Страницы книги сами «пострадали» от карандаша и ручки, но и она неплохо так задела меня в ответ. Где-то в этом «задела» и кроется ответ на вопрос «зачем её читать?», но как это вытащить?
А сейчас понял. Всё же просто. Я живу в Москве, а эта книга про тот город, который я вижу и который хочу понять. Про наш «стремительно развивающийся, меняющийся, динамичный город» эта книга рассказывает намного больше, чем справочник-путеводитель московского главного архитектора, глубже, чем урбанистические блоги и каналы, правдивее, чем красивые презентации и «смыслы» архитектурных бюро и проектных организаций. Короче говоря, «Эпоха зрелища» выносит в одни ворота 9/10 текстов про город, которые могут циркулировать в Москве сейчас.
Если вам интересна Москва и её архитектура — читайте эту книгу, не пожалеете. Язык книги, огромный материал дополнительной литературы в сносках и примечаниях, несчётное количество сюжетов, остроумных выпадов и супер-ясного понимания, как смотреть на город, чтобы его увидеть и чуть больше понять.
«Эпоха зрелища — и свободного рынка, который служит её мотором — сегодня всё̈ ещё на дворе. Однако в городе, подвергшемся джентрификации, свободный рынок едва ли по-настоящему свободен — он попросту открыт для самых высоких ставок. Есть ли у нас власть сказать «да» или «нет» тому или иному зданию? Право на город сменилось правом купить его».
«Жизнь в современном городе остаётся утилитарной рутиной, высокоэффективным процессом извлечения труда и денег из населяющих его жителей. И мы счастливчики. Город зрелища стал для кого-то симпатичнее, но, как могут подтвердить те, кто проживает в ветхих кущах с немилосердно высокой арендной платой, или кто был выселен с недавно приватизированных земель, лучше он не сделался. Это город, который большинство из нас посещают, но не населяют, не говоря уже о том, чтобы им владеть. Мы арендуем город и его архитектуру по часам».
И бесподобная, конечно, критика архитектуры и урбанизма, под которую попадает известная часть нашего «просвещенного» сообщества урбанистов, архитекторов, проектировщиков, дизайнеров, блогеров, etc:
«Всё, что требовалось от архитекторов — каким-то образом включать в беседу нас, тех, кто живет в зданиях, кто в них спит, играет с детьми в конструктор, спорит, скучает за компьютером, дремлет перед телевизором. Вместо того, чтобы пытаться предугадать или, что хуже, стимулировать наши желания, манипулировать ими, они могли просто спросить у нас. В основном они решили не делать этого. Архитектура, исторически едва ли не самая инклюзивная, разноплановая из профессий, замкнулась в себе ради собственной безопасности».
Том Дайкхофф защищает с первых страниц книги, опираясь по сути на марксистскую городскую критику, такой тезис: архитектура всегда мигрирует вслед за деньгами и властью, а облик города определяется условиями капитализма и власти.
Этот тезис позволяет Дайкхоффу не исчезнуть в бурях Лондона или в Нью-Йорка, устоять под давлением десятка городов разных эпох, через которые он проводит нас, и, вероятнее всего, позволил бы ему удержаться среди московского городского пекла.
Но в Москве мы. И это книга точно про Москву.
P.S. Если вы хотите эту книжку, напишите мне, скину вам её.