С.Н. Булгаков «Карл Маркс как религиозный тип» (1907):
И при размышлениях о религиозной природе современного социализма мысль невольно останавливается на том, чей дух наложил такую глубокую печать на социалистическое движение нового времени, так что должен быть отнесен к числу духовных отцов его, – на Карле Марксе. Кто он?
<…>.
… обозревая литературно-научную деятельность Маркса во всем ее целом, от философской диссертации о Демокрите и Эпикуре до последнего тома «Капитала», мы приходим к заключению, довольно резко расходящемуся с общепринятым: никакой преемственной связи между немецким классическим идеализмом и марксизмом не существует, последний вырос на почве окончательного разложения идеализма, следовательно, лишь как один из продуктов этого разложения.
<…>.
Нет никаких оснований причислять Маркса к «школе» Гегеля в таком смысле, в каком к ней принадлежат представители «левого» крыла ее – Фейербах, Бруно Бауэр, Штраус и др. Все они, действительно, возросли в духовном лоне Гегеля и навсегда сохранили следы этой духовной близости к нему, которая и может быть констатирована. О Марксе нельзя сказать ничего подобного. Его гегельянство не идет дальше словесной имитации своеобразному гегелевскому стилю, которая многим так импонирует, и нескольких совершенно случайных цитат из него. Но что находим мы в Марксе духовно роднящего его с Гегелем за пределами этой внешней подражательности?
И.А. Ильин предисловие к немецкому переводу диссертации о Гегеле (1946):
«Это живое Понятие, эта истинная и единственная реальность для Гегеля и есть не что иное как Бог. И вся его философия, таким образом – своеобразное созерцательное познание Бога, или спекулятивная теология. Это знал и сам Гегель; он это высказывал вновь и вновь. Собственно, поэтому левогегелианцы ничего не поняли у Гегеля и всё исказили, и их вовсе нельзя назвать «гегелианцами». В особенности это относится к Карлу Марксу, чьи эмпирически-диалектические игры не достойны появиться даже в прихожей гегелевской «Философии истории», а с основными идеями системы и вовсе не имеют ничего общего
Б.П. Вышеславцев «Кризис индустриальной культуры» (1953):
Основное миросозерцание марксизма отличается необычайной простотой и доступностью для масс: существует только материя, и она развивается. В этом состоит всё объяснение мира, человека и истории. Это миросозерцание следует отнести к 70-м годам прошлого столетия. С диалектикой Гегеля оно не имеет собственно ничего общего. Маркс сам признал в своем введении к «Капиталу», что он «лишь кокетничал диалектикой Гегеля». Но эта «развивающаяся материя» удобна для массового сознания, обработанного индустриализмом. Один комсомолец так объяснял трудности Диамата: все очень просто Бога нет и человек произошел от обезьяны. Материя становится Абсолютом и вступает на место Божества. Вместо Бога-Отца, творящего мир, получается Великая-Матерь - материя, рождающая все существующее, потому что все вообще развивается из нее.